Над Канадой небо синее…

Когда вслед за нами вошел португальский корабль из Макао, он поприветствовал нас выстрелами из сигнальной пушки, проскочил мимо и пошел к причалам. Лишь после этого через пару часов появилась галера с каким-то портовым чином. Рядом с ним был португалец, который исполнял роль переводчика. Бахметьев сказал, что хотел бы пополнить запасы воды и продовольствия. Сёгун ответил, что военные корабли в порту не обслуживаются, и потребовал нашего отхода.

– Сеньор Перейра! Объясните господину управляющему, что в порт вошел русский крейсер, на борту которого находится наследник престола великий князь Александр, и подобное поведение может очень дорого обойтись как самому чиновнику, так и городу.

Кстати, если ответ будет отрицательным, то вам и вашему кораблю желательно побыстрее выйти из порта, чтобы не попасть под раздачу. С русскими так не разговаривают.

Португалец быстро заговорил на японском, несколько раз показывая несмышленому японцу на грозные 180-миллиметровки крейсера. Сёгун с недовольной мордой отрицательно поводил головой и что-то коротко ответил ему.

– Я не могу перевести вам, что он ответил, господин капитан-лейтенант. Дайте нам час, чтобы выйти!"

"– Он у вас есть, – ответил Бахметьев и выжал кнопку колоколов громкого боя, объявляя боевую тревогу. Чехлы и пробки всех калибров полетели в баталерки, матросы разбежались по боевым постам, зашумела вода в клюзе, смывая тину и грязь со стальной цепи якоря.

Бахметьев враздрай заработал машинами, разворачиваясь на месте, и пошел к батареям на мысах у входа в порт.

Скалистый мыс Кишимаши скрывал одну из них, вторая была уничтожена одним выстрелом осколочно-фугасного снаряда. Бить главным калибром было близковато, и на открывшуюся батарею высыпали десять или пятнадцать выстрелов из 76-миллиметровых противоабордажных орудий, перемешав там все с землей.

Увидев, что португалец обрубил концы и выходит из порта, две кормовые башни произвели шесть выстрелов по целям в городе и по виднеющемуся дворцу сёгуна. В городе начался мощный пожар, быстро распространяющийся из-за ветра.

Там практически отсутствовали каменные строения, все было слеплено из бамбука. Бахметьев еще раз развернулся, вошел обратно в гавань и разбил из малокалиберных пушек все посудины у причалов. Затем спустил брейд-вымпел, стал на якорь и поднял «Кило». Здесь японцы разбирали флажные сигналы, и на рее крейсера затрепетали флаги с требованием капитуляции. Дмитрий Степанович сказал, чтобы я требовал голову сёгуна.