Над Канадой небо синее…

– Что я с ней буду делать? – брезгливо поморщившись, спросил я.

– Да выбросим за борт, не думай об этом. Это Восток, до них по-другому не доходит.

Требовать голову не пришлось! Японцы сами ее принесли. Поняв, что крейсер может наломать таких дров, что чертям тошно станет, эти подло улыбающиеся рожи, отбивавшие постоянные поклоны, заговорили совершенно в другом тоне. Но великий император не нашел времени встретиться с наследником русского престола. Одного городишки оказалось мало. Ничего, закончим с китайцами – заглянем и сюда.

Императору направлено письмо, в котором говорится, что мы унаследовали владения Нидерландов и остров Формоза отныне принадлежит нам и находится под нашей защитой.

Мне, естественно, не понравилось, что меня выставили этаким монстром и людоедом. На самом деле я не давал команды открывать огонь по городу. Мама всегда говорила, что для того, чтобы быть безжалостным, необходима либо ненависть, либо необходимость. Я не видел пока необходимости проявлять жестокость к людям, которые жили здесь на скалистых островах.

Мы с ними не сталкивались, сёгун не в счет, он только исполнял приказ, отданный ему неизвестным императором. Сказано, что военные корабли не обслуживаются, и точка. Мы поставили его в такие условия, что его следование приказам стоило ему головы. Правда, по отношению к нему у меня даже совесть не проснулась. Жаль было жильцов тех домов, что сгорели в городе. Чисто, по-детски, жаль. И все. Не привык я так обходиться с людьми.

С другой стороны, я отчетливо понимал, что даже послав в экспедицию треть нашего флота и три новейших крейсера, мы смогли перебросить на этот участок битвы меньше трех дивизий морской пехоты и два батальона гвардии. Противник превосходит нас численно на несколько порядков. В десять или сто раз, смотря как считать. Та же Япония предоставила императору Мину восемьдесят тысяч судов и кораблей для переброски ста двадцати тысяч солдат, лошадей, артиллерии, фуража и продовольствия на Формозу.

Против двух тысяч участников обороны двух фортов. Иван Данилович не случайно отправил крейсер в поход и приказал навестить императора. Мы можем победить, только если используем все свое могущество в технологическом плане, потому что численно уступаем противнику очень сильно. И мои юношеские взгляды на устройство мира и миропорядка здесь не очень играют. Нестерпимо хотелось выплакаться и почувствовать на своем затылке руку матери.