Над пропастью во лжи

) Каковы обязанности часового на посту?

– Часовой… обязан… – Игореша смутился, сглотнул слюну и потрясенно замолчал.

– Три наряда вне очереди!..

– Есть, товарищ майор! – вскинул руку к виску боец и с тоской подумал: значит, опять придется в следующее воскресенье, вместо свидания, под командой жены Зверя, сварливой и придирчивой дамы, больной базедовой болезнью, копать картошку на майорской даче.

– Вот что, бойцы! – извергая изо рта клубы трехдневного перегара, как мифологический дракон, начал проповедь Зверяев. – Когда я учился в военном училище, сопромат нам преподавал один майор… Ну чистый зверь! Так вот, бойцы, скажу я вам, что даже металл устает от нагрузки…

Уже лежа в койке после отбоя, Игореша запоздало вспомнил, что забыл написать письмо домой, в Саратов.

– Эй, Шпала! – крикнул ему с соседнего второго яруса «дедушка» Цыплявый. – Харэ спать, ключ гони!

– Какой ключ? А, – очнулся от раздумий Игореша. Перегнулся с койки и нашарил в кармане форменного хэбэ гремящую связку. – Лови!

– Все нормально? – справился Цыплявый, поймав ключ.

Игорек показал большой палец.

– Что, целкой оказалась?

Игореша смутился и замолчал. Ему было отчего-то неприятно, что Цыплявый лезет в его личные дела и говорит о Маринке таким пренебрежительным тоном. Девушка ему действительно нравилась.

– Слышь, пацаны! – громким шепотом встрял в разговор сержант Муля. – Хату в следующее воскресенье не занимать, я одну девчонку сегодня на Плешке подцепил, поведу ее на обработку.

– Мне-то что теперь, – вздохнул Игореша.

– Смотри не схвати триппер, как с той кралей с вокзала, – ехидно прыснул Цыплявый.

– Не твоя печаль чужих детей качать, – холодно отозвался Муля и через минуту уже раскатисто захрапел, вздымая мощной грудью колючее казенное одеяло.

***А Маринка между тем уже давно все решила для себя: летом они с Игорешей поженятся и поедут в Саратов, знакомиться с родителями жениха. А потом и в Мурмыш наведаются.

Девушка представляла, как она идет по улице под ручку с возлюбленным, не опасаясь ничьих осуждающих взоров, и как вокруг них, улюлюкая, носится ребятня, и брат Валька, поднимая пятками тучи пыли, мчится домой предупредить мать, что «уже идут».

"В Мурмыше она не была уже давно. Только на Новый год отважилась заехать домой, да и то побыла денек и быстро вернулась, так тоскливо ей показалось в родном доме.

Мать с Расулом сидели за столом, праздник праздновали.