Над пропастью во лжи

Еще нарвешься на бригады с «Электрухи», то есть с «Электрозаводской», или из Люберец… Знаешь, те еще типусы! Могут товар отобрать, попортить или руки порезать, так что работать не сможешь. Лучше не связывайся!

Стоя на пронизывающем ветру, они пропустили две полупустые «ближние» электрички. Ждали особо выгодную, «дальнюю», которая едет долго, народу в ней прорва, и торговля идет хорошо.

Пока стояли, Маринка уже начала замерзать в своих сапожках на рыбьем меху.

– А ты где живешь-то? – полюбопытствовала Катька, чувствуя себя вполне комфортно на морозе в штанах с начесом и видавшем виды ватнике.

– Пока нигде.

– А где ночуешь?

– На вокзале, – улыбнулась Маринка. – А ничего, теть Кать! Я не привереда. Мне бы, главное, работать начать, а потом уж я как-нибудь…

– Чего в Москву-то подалась – не спрашиваю. Заработать, видно, хочешь. А откуда сама?

– Из Мурмыша. Слыхали? У нас железнодорожная станция большая, второе место занимает в мире. Да я бы не поехала, но мне деньги очень нужны. Трое детей у меня.

Катька удивленно присвистнула.

– Ничего себе! Вижу, ты из молодых, да ранних.

Маринка махнула рукой: что говорить… И спросила:

– Я все поняла, теть Кать. Как торговать поняла, кому деньги отдавать… Только мне вот что неясно – где товар брать?

– Как – где? – усмехнулась Катька. – Где дешевле! В том-то и радость: товар-то твой, а не хозяйский, и над тобой никто не стоит с командой, почем брать. В этом, знаешь ли, большая выгода скрывается. Можно и 35, и 40 процентов наварить, ежели умело действовать.

– Значит, я должна сама купить товар? На свои деньги? – оторопела Маринка."

"– Можешь купить на деньги президента, если он тебе даст, – съехидничала Катька. Но, заметив обмершее лицо новенькой, сочувственно спросила: – Что, на мели?

– Не то слово! – горестно прошептала девушка. Ее мечта рушилась, едва получив такую выстраданную путевку в жизнь.

Катька задумчиво почесала рукавицей мясистую переносицу. В ней происходила внутренняя борьба: сочувствие к новенькой боролось с опасением заполучить на свою голову удачливую конкурентку.

– Вообще-то Илюха такого не любит, – задумчиво произнесла она, – но, может, тебе удастся его уломать. Да и я, так и быть, словечко за тебя замолвлю… Оставишь паспорт в залог, возьмешь товар, а с выручки уж как-нибудь раскрутишься. Наш Илья вообще-то мужик добрый… Только сволочь очень большая.

***– «Набегай, честной народ, раскрывай пошире рот! Рот-фронтовский шоколад, каждый угощенью рад! По три тыщи за плитку – никакого убытку!..