Онлайн-библиотека книг
– Что же это вы делаете, а? И, главное, как спелись... Будто всю жизнь вместе. Быть вам депутатами, не иначе.
– Опять оскорбления, – поморщился Мещеряков. – Тебе не кажется, что ты много себе позволяешь? Слишком много ты нянчишься со своей хваленой совестью, Забродов! Есть такое слово – долг.
Слыхал ты его когда-нибудь?
– Я в отставке, – сказал Илларион, – и никому ничего не должен. Тем более вам.
– Зато мы на службе, – сухо сказал Мещеряков. – И, как на войне, делаем что можем.
– Моими руками.
– Твоими руками. Можешь считать себя мобилизованным. Когда ежедневно гибнут люди и летят на ветер миллиарды – это что, по твоему, нормально? Что по этому поводу говорит твоя совесть?
А не ты ли спокойно подставил ту несчастную девчонку, когда потребовалось? Не кривись, не кривись! Давай начистоту! Ты, боевой офицер, инструктор спецназа, профессионал, будешь говорить мне, что жизнь одного никудышного мента важнее, чем успешное завершение этого дела? Ведь Летов не один – их тысячи, и каждый сосет, как пиявка, и они будут сосать, пока не высосут все досуха.
– Ч-черт, – выругался Илларион и метнулся к книжным полкам. – Вот, – он положил ладонь на матово поблескивающие корешки, – все это написано величайшими умами человечества. И все они сходятся в одном: самая завалящая жизнь дороже тысчи тонн платины. Дороже, понимаете?
– Но?.. – вставил Мещеряков.
– Правильно – но!.. Но боевой устав спецназа говорит совсем другое.
– Что ж, посиди, подумай, – тяжело вставая, сказал Сорокин. – Торопить не будем.
– Правильно, – глядя в окно, сказал Илларион. – Киллер поторопит.
– Тьфу на тебя, – сказал Мещеряков. – Пошли, Сорокин.
– Коньяк заберите, полковники, – не оборачиваясь, сказал Илларион.
Глава 18
С утра дождя не было, и даже асфальт чудесным образом подсох – на светло-сером фоне только кое-где темнели сырые островки с прилипшими затоптанными листочками – уже желтыми, хотя большинство деревьев еще могло похвастать поношенным летним обмундированием.
