Надеюсь, она не узнает (СИ)

А Хэнг… Чего из-за него нервничать? Кем бы он ни оказался, всё равно уже ничего не исправить. И если Хэнг — это Костя… то…

Ну, в любом случае для начала нужно будет выслушать его оправдания, если Вершинин вообще собирается оправдываться, а уж потом решать, убивать его или нет.

Я вздохнула и подняла глаза к небу, вглядываясь в светло-синий цвет, дарующий ощущение безмятежности. И бело-серые облака — густые, как кисель, — подсвеченные снизу уже начинающим потихоньку опускаться солнцем, из-за чего их края казались жёлтыми, — от них веяло равнодушной обречённостью.

Как ни странно, но мне вдруг стало легче дышать. Наверное, потому что я вдруг вспомнила: что бы ни случилось в этот вечер, но мир всё так же будет стоять на месте, солнце — всё так же садиться вечером и вставать по утрам, и у меня по-прежнему будет смысл жизни. Моя Катя. И, кем бы ни оказался Хэнг, через пару часов я вернусь к дочке. Сяду рядом, поцелую и обниму, почитаю ей книжку или поиграю с ней во что-нибудь. Это точно случится, и неважно, кто такой Хэнг.

Значит… идём. Навстречу правде. Какой бы она ни была.

На первом этаже пятиэтажки располагался какой-то камерный театр. Назывался он «Сундук», и именно его адрес написал мне Хэнг во вчерашнем сообщении, как выяснилось. Вот только на входе в театр — на железной двери с заклёпками на манер настоящего сундука — красовался листочек с расписанием, где явно указывалось, что в понедельник в театре выходной."

"Я поднялась по ступенькам крыльца к двери театра, достала мобильный телефон и ещё раз вгляделась в сообщение.

Хэнг написал в нём код от домофона, что находился рядом с дверью, но звонить в него отчего-то было слегка неловко. Я на всякий случай ещё раз проверила адрес, дабы убедиться, что я не ошиблась и именно это пятиэтажное здание мне и нужно, а потом всё-таки набрала код. Домофон тут же начал звенеть, да так истошно — словно дикий кот в поисках самки, — что я едва не подпрыгнула. Не ожидая настолько резкого звука, я сделала шаг назад, чуть не свалившись с крыльца, но тут звон стих, сменившись гудком, напоминающим автомобильный, и я поняла, что дверь открылась.

Медлить я на этот раз не стала — сразу вошла внутрь, оказавшись в небольшом фойе. Оно было таким же, как и в других театрах, только поменьше. А в целом то же самое — слева небольшой гардероб и дверь с надписью «WC», справа диванчики и пуфы, афиши и, по-видимому, что-то вроде администрации или кассы — небольшая стойка, за которой сейчас никто не сидел.