Надеюсь, она не узнает (СИ)

— С одной стороны, ты хотел, а с другой — надеялся, что я тебя заблокирую. Может, у тебя раздвоение личности, рыжий?

— Может быть, — кивнул Костя серьёзно и, как мне показалось, настолько равнодушно, что я вспылила и, развернувшись, попыталась уйти — причём абсолютно не зная куда, — но Вершинин остановил меня, вскочив с лавки и взяв за руку.

— Вера, стой. Мы не договорили.

— Да неужели? И что ещё ты собираешься мне сказать?

— Слушай, если ты так сердишься на меня, ну вмажь мне, что ли.

Тем более что я заслужил, — почти попросил Костя, и я неожиданно вспомнила про Риту. Наверное, потому, что мы с ним, когда он ещё был Хэнгом, шутили на тему избиения своих вторых половинок.

— Рита правда вебкамщица? — выпалила я, вглядываясь в лицо Кости. Что я там искала? Наверное, признаки каких-то чувств. Ведь Кир говорил мне, что Вершинин любит Риту и хочет на ней жениться… Всё, кончилась любовь?

— Угу, — буркнул Костя. Любви на его лице не отразилось. — Я ведь уже сказал, что ни в чём тебе не лгал.

Просто разобрался не сразу, а когда понял, что Луна — это ты, не смог признаться, переживал, что этим испорчу нашу дружбу. А потом осознал, что… уже не хочу быть тебе другом. Точнее, хочу быть не только другом.

Когда Костя произнёс «не хочу быть тебе другом», я вздрогнула. Затем поняла, о чём он, и…

Нет, я не обрадовалась. Хотя по идее должна была. Но…

— Мы слишком торопимся. Уже поторопились. Не надо было… — пробормотала я, имея в виду всё, что случилось сегодня, особенно спонтанный секс без презерватива.

— Согласен, — кивнул Костя. — Я планировал просто признаться и дать тебе время подумать. Давай… может… сделаем вид, что так всё и было? Вот, я признался. А теперь на время расстанемся, и ты подумаешь.

— О чём?

Это был глупый вопрос. Да, очень тупой. Но я должна была услышать ответ.

Наверное, потому что я до сих пор не верила, что это всё мне не снится…

88

Костя

И правда, о чём Вере надо было подумать?

Так странно, потому что вроде бы понятно о чём.

Вопрос ведь в воздухе летал, заполняя собой помещение театра, вопрос выстукивали наши сердца. Или только моё?

Может, поэтому Вера и решила уточнить?

Я вначале молчал, а потом вдруг неуместно усмехнулся.

Вера вопросительно вскинула брови, и я поспешил оправдаться:

— Если ответ на этот вопрос пытаться выразить словами, то все варианты звучат как-то нелепо.