Надеюсь, она не узнает (СИ)

В суд на маму я так в итоге и не подала, хотя Антонина Павловна уговаривала меня сделать это — но мне ужасно не хотелось видеть мать и её мужа, а если бы я пошла в суд, это было бы неизбежно. Костя меня понимал как никто — он и сам не ездил к матери, только звонил иногда, чтобы поздравить с тем или иным праздником. А ещё на днях он пошутил, что придётся пригласить её на нашу свадьбу, но я решила сделать вид, что не поняла намёк. Кольца нет? Нет. Значит, не поняла!

Особенно нас с Костей радовали изменения в жизни его отца.

Михаил Викторович ещё прошлой весной умудрился познакомиться на даче с хорошей женщиной, которая купила соседний участок, и поначалу просто зачастил к ней в гости, потом она к нему, а потом они окончательно съехались. Анна Максимовна тоже давно была в разводе и на пенсии, как и Михаил Викторович, но как-то эта парочка умудрялась давать фору даже молодым. Когда мы с Костей видели их вместе, то удивлялись, насколько они гармонично смотрятся и какие светлые и яркие от них исходят эмоции.

— Знаешь, — сказал мне Костя в тот вечер, когда его отец знакомил нас с Анной Максимовной, — мне кажется, что такую любовь можно и всю жизнь прождать.

— Можно, — кивнула я и пошутила, ткнув Костю локтем в бок: — Но всё-таки лучше встретить её чуть пораньше, до пенсионного возраста.

Мы тогда посмеялись, но я даже не предполагала, что пройдёт буквально пара месяцев и шутить Михаил Викторович и Анна Максимовна будут уже над нами. Они начали ждать внуков и при любой нашей совместной встрече намекали на продолжение рода.

В основном завуалированно и забавно, но весьма настойчиво.

Костя слегка напрягался, я смеялась, но, что ответить, не знала. Мы с рыжим не обсуждали ни брак, ни детей. Какое там! Я только год как вышла на работу, Кате три с половиной, у нас две ипотеки (правда, одну выплачивает Кир, но всё же) — рано нам детей! Однако говорить это Михаилу Викторовичу и Анне Максимовне было бы жестоко, и мы отмалчивались или отшучивались.

А брак… Что ж, не знаю, какие мысли бродили в голове у Кости, но я точно не собиралась делать ему предложение.

Не женское это дело! В остальном же… ну… наверное…

Додумать эту мысль я не успела — в дверь позвонили, и из кухни, где я готовила пирожки с капустой, пытаясь занять себя, чтобы не нервничать, я метнулась в коридор. От волнения раза два чуть не упала, споткнувшись по пути, и, открывая дверь дрожащими руками, дико боялась увидеть Костю вновь с расквашенным носом…

Но его нос был в порядке. Как и он сам, весь.