– Простите, не понимаю…
Он посмотрел на нее с жалостью.
– Вы, наверное, ничего не знаете об Ирландии. Видите ли, все дело во власти. Католические кардиналы желали сохранить контроль над нашими душами, а британское правительство – контроль над нашей страной. А я и мои друзья не хотели с этим мириться. В результате – отлучение от церкви и тюрьма. Прекрасный пример для всех бунтарей, для всех недовольных ирландцев.
Оливия ничего не знала о жизни в Ирландии, но она прекрасно поняла: Конор озлоблен и разочарован.
– Мне очень жаль, – пробормотала она.
– Жаль? Меня? – В этих словах прозвучали недоверие и гнев.
– Нет, не вас. Мне жаль, что вы утратили свою веру.
– Не жалейте. Веру я утратил, когда мне не исполнилось и двенадцати.
– Это можно изменить. Никогда не поздно.
На его лице снова появилась ухмылка—дерзкая и язвительная.
– Пытаетесь спасти меня, Оливия?
Его насмешка задела ее.
– Нет, мистер Браниган. Я не такая оптимистка.
Он одобрительно кивнул:
– Очень мудро с вашей стороны, дорогая.
У меня на душе много грехов, и большинство из них—более приятные, чем неподчинение приходским священникам и британским законам. Поэтому я намерен увеличить их количество.
– Неужели у вас нет никаких убеждений? – спросила Оливия. – Неужели нет ничего, во что бы вы верили?"
"– Нет. – Он умолк, потом вновь заговорил, но теперь уже в его голосе не было насмешки. – Я предал все, во что верил, поэтому обречен гореть в аду. Так что, какая разница – одним грехом больше или меньше?
На следующее утро Конор проснулся рано и увидел восход солнца.
А ведь обычно он с восходом солнца только отправлялся в постель.
Обнаружив холодную воду и чистые полотенца под своей дверью, Конор понял, что и Оливия уже встала. И девочки тоже: он слышал их голоса, когда шел по коридору. Но в кухне никого не оказалось. Куда же они могли уйти? Немного подумав, Конор вышел из дома и нашел всех в сарае. Как только он вошел, к нему подбежала Кэрри.
– Принцессе очень плохо, – сказала она, схватив его за руку.
– Ведь вы сможете ей помочь, правда, мистер Конор?
Девочка потащила его к стойлу. Оливия же стояла на коленях рядом с беременной коровой. У коровы были схватки, и было очевидно, что Оливия очень беспокоилась.
– Что с ней? – спросил Конор.
– Мне кажется, теленок идет задом. – Оливия попыталась перевернуть теленка, но ей это не удалось. – Орен сказал мне, что если появятся сначала копыта, то, значит, положение неправильное. Нужно перевернуть теленка, но я не могу.
