И я не выношу такую жару. Не понимаю, почему мы не можем жить в Нью-Йорке. По крайней мере, мы могли бы ездить летом в Нью-Порт.
– Ты знаешь почему, Алисия. Тут не всегда будет такая скука. Я собираюсь построить новую Атланту именно здесь. Только наберись терпения.
Вернон знал, что не успокоил жену своим обещанием. Внешне она, может, и выглядела как кусок кремового торта, но воля у нее железная, как и у папаши. И она всегда добивалась своего.
– Мы уже говорили об этом, – сказала Алисия. – И не один раз.
При напоминании о том, что проекту железной дороги уже четыре года, Вернону захотелось выругаться.
Но он сдержался. Алисия же молча смотрела на него, ожидая ответа.
– Да, я знаю, дорогая, как много значит для тебя ежегодный визит в Нью-Йорк. Знаю, как ты скучаешь по отцу. Что ж, если ты так хочешь, мы поедем.
Жена улыбнулась.
– Спасибо, дорогой. А я постараюсь быть более покладистой.
Он взял ее за руку.
– Ах, дорогая, даже не знаю, как ты меня терпишь.
– Ты ведь мой муж, и я тебя люблю, – ответила Алисия.
– Надеюсь, мы отправимся в путь завтра утром.
Она встала и вышла из беседки. Вернон посмотрел ей вслед. Он до сих пор не знал, как же его жена на самом деле относится к нему. А это было чрезвычайно важно, потому что старик Хирам боготворил свою дочь. Вернон прекрасно знал: если Алисия не будет с ним счастлива, его ждет куча неприятностей."
"Откинувшись на спинку кресла, он снова уставился в телеграмму. С каждым месяцем Алисия все больше теряла терпение. Но гораздо хуже, что терял терпение ее отец.
Затянувшейся игре с Оливией следовало положить конец. Причем как можно скорее.
А ведь когда-то у них с Оливией были прекрасные отношения. И было время, когда он всерьез подумывал о том, чтобы жениться на ней. Но это было давно, а теперь…
Вернон выругался сквозь зубы, снова вспомнив, как Сэмюел Мейтленд высмеял его, когда он захотел ухаживать за Оливией.
Да, глупо вспоминать о прошлом. Глупо вспоминать о том, что когда-то он хотел жениться на дочери Сэмюела Мейтленда.
Поэтому, вернувшись из Нью-Йорка, он сделает все необходимое, чтобы завладеть землей Оливии.
Пока Конор спал, а девочки чистили курятник, Оливия прогуливалась по фруктовому саду. Она убрала опавшие листья и гнилые фрукты с полудюжины гибнущих деревьев. Но, работая, она думала не о Верноне и его жалких попытках запугать ее. Совсем другой гораздо больше занимал ее мысли.
Во время урока чтения накануне вечером Оливия украдкой наблюдала за ним.
