Надежда рода

А у меня, глядя на этих двоих, не возникало сомнений, что они предназначены друг другу.

– Идем, – протянула руку невестке, – времени мало. Ничего не бойся, я не позволю причинить вред. Игнат тоже не даст в обиду, будь уверена.

В источник я ступила первой, укрывая девушку родовым щитом. Неодаренный человек не переживет контакта с концентрированной силой, но под присмотром и защитой старшего мага в роду это безопасно. Игнат будто чувствовал угрозу, крепко обнял жену и настороженно оглядывался по сторонам.

Духи предков уже слетелись, обступив чашу и пристально изучая избранницу брата.

Александр Закарьевич долго вглядывался в лица молодоженов, изучал, читая мысли, души. Наконец, степенно кивнул, признавая выбор правнука.

– Достойна! – прошелестело в воздухе, и у меня от сердца отлегло. А то уже собиралась пропесочить родственничков, если посмеют придираться.

– Красавица, – улыбнулась Елена, младшая жена Александра.

– И правнука всем сердцем любит, – с облегчением признала старшая – тезка новобрачной.

 – Хорошей матерью детям станет, раз приемную дочь приняла, как родную. Хочу передать подарок, который в день свадьбы получила сама. Но ты должна спросить, готова ли Елизавета его принять, – женщина печально улыбнулась и посмотрела на мужа так, будто прощалась навсегда.

– Подарок? – и почему мне почудился подвох? – Какой?

– Сосуд души, – Елизавета выступила вперед, сложила ладони ковшиком и протянула мне.

– Что это значит? Зачем? – поразилась, когда фигура первой жены Александра Закарьевича стала бледнеть, а пустота в ладонях сгущаться, вбирая призрачное тело.

Едва успела подхватить сияющий цветок, в который превратилась Елизавета. Вопросы отпали, когда ощутила концентрацию чистой энергии в руках. Это пример безграничной любви к супругу и самопожертвования ради сохранения рода. Такое уже случалось, когда в живых оставался последний представитель и требовалось во что бы то ни стало сберечь потомство. Беременная неодаренная супруга – уязвимое звено, которое следовало защищать в первую очередь.

Сосуд становился личным ангелом-хранителем и оберегал в случае смертельной опасности. Вот только энергия души не безгранична, и со временем иссякала. Подвох в этом имелся, как без него? Спасенная жила отмеренный судьбой срок, но после смерти уже ее душа заполняла опустошенный сосуд, чтобы однажды точно также пожертвовать собой.

Вот ведь умники! – возмутилась искренне.