Надежда рода

Замужества раньше совершеннолетия не стоит опасаться, так что времени в запасе больше, хотя и задачи стоят серьезные.

– Вот именно! – оживился помощник. – А главная задача на сегодня – поздравить молодоженов и отметить радостное событие в кругу семьи. Идемте, успокоим остальных, а то я отсюда чувствую матушкину истерику.

– Ну, нет, – фыркнул брат, – я бесконечно ценю и уважаю баронессу, однако к катаклизмам мирового масштаба не готов. На нас обрушится лавина вопросов. Что расскажем?

– Отцу не помешает быть в курсе, Григорию Климентьевичу и Савве Никитичу – тоже, а остальным подробности без надобности, – предложил ашкеназец.

 – Зачем омрачать праздник?

Вкратце обговорив, что сказать ближникам, направились в зал для торжественных приемов. А там: гирлянды из живых цветов, накрытый стол и постные лица родственников, ожидающих вердикта.

– А что охрана, никто не пострадал? – шепотом поинтересовалась у Алима.

– Так, бока помяли и гонор сбили, а то расслабились на службе – Гордей Иванович займется.

Демидов от Юленьки ни на шаг не отходит, так что дружина здесь.

– Сам займусь, – угрожающе тихо пообещал Игнат, – а если бы в карете мои девочки находились? Служба безопасности никакая. Нин, Шакал не объявлялся?

– Нет, но… – мысленно настроилась на связь с Венькой и отправила зов, – скоро появится.

– Наконец-то! – Мусечка уставила руки в боки. – Ледышки двадцать минут назад покинули дом, а вы до сих пор трепете маме нервы? Душа требует праздника, а мы изнываем тут от любопытства и голода.

Нина Константиновна, неужели понадобилось такая куча времени, чтобы выбрать подарки?

– Что сказал Стужев? – Демидов тоже распереживался. – Он не из тех, кто беспокоит по пустякам.

– Все в порядке, волноваться не о чем, – улыбнулась, всматриваясь в тревожные лица близких, – великий князь щедро предоставил нам время, чтобы окрепнуть и встать на ноги.

– Но это еще не все? – не поверил Григорий Климентьевич.

– Не все, – кивнула, понимая, что врать собственным людям нехорошо, – на ближайшие пять лет планы не изменились.

Я уезжаю учиться, а вы строите новый дом, приумножаете наше состояние.

– А что потом? Что будет, когда пять лет истекут? – взволнованно спросил Иван.

– Кто знает? – пожала плечами.

– Нина Константиновна, – Мусечка осуждающе покачала головой, – если уж обманываете, делайте это убедительно.

– Мы имеем право знать, – поддержал баронессу Савва Никитич.

– Ладно, – вздохнула, – в этом нет тайны.