Надежда рода

– Двадцать монет, – мужичок вопросительно вскинул бровь, ожидая плату.

Я зашарила по карманам в поисках денег. Медь выгребла еще на воротах, оплатила мзду за вход. Других денег, кроме золота, при себе не оказалось. Хозяин разочарованно вернулся к протиранию бокалов, чем и занимался до моего появления. Не хотелось светить золото, но тут уже дело принципа.

– Вот! – золотой кругляш сверкнул в воздухе, однако до барной стойки не долетел, мужичок поймал на лету, – завтрак в комнату и через полчаса горячую ванную.

– Будет исполнено! –  расплылся в угодливой улыбке, от которой передернуло, – помощь в омовении нужна? Служанку прислать?

– Не нужно, – мотнула головой, – могу я получить сдачу и ключ от комнаты?

Шумно засопев, мужичок проверил чистоту золота на зуб и принялся отсчитывать сдачу.

Потом снял со стены ключ с номерком и положил на стол рядом с горсткой серебра и меди.

– Разрешите взглянуть на ваши документы, молодой человек? Это необходимо для отчетности, – указал на амбарную книгу, лежащую в нише рядом с полочкой для ключей.

Судя по слою пыли, книгу давно не открывали – жирный намек. Я молча подошла, сгребла монетки, оставив на стойке пять серебрушек, и посмотрела на мужчину. Тот ухмыльнулся и накрыл ключ ладонью. Мало? Ну и жлоб! Отсчитала еще пять монет, а ключ цапнула воздушным щупом. Со стороны это выглядело, будто тот сам влетел в руку. Дядька сглотнул, сообразив, с кем имеет дело, но тут же нацепил угодливую улыбку и поклонился, указывая на лестницу.

– Второй номер по левой стороне.

Завтрак подадут через пятнадцать минут.

Комната порадовала опрятностью и чистым бельем. Готовили в таверне вкусно – не зря хоть цены задирали. Однако оставаться дольше необходимого не захотела. В помещении я сняла верхнюю одежду, а в ожидании заказа проверила номер на сюрпризы. Замок вроде бы крепкий, но изнутри нет задвижки. Не сомневаюсь, что у хозяина запасной ключ. Окна на хозяйственный двор выходят, помощи не дозовешься. Последней каплей стала молоденькая служанка, которая принесла воды умыться.

Как же она вытаращилась, когда поняла, что я девчонка. А потом обрушилась лавиной вопросов, проявляя нездоровое любопытство. Наврала ей с три короба, выдавая полуправду за правду. И ладно, если бы на этом странности закончились. Я бы спокойно исчезла, наплевав на заказ и горячую ванную. Но уйти без плотного завтрака, за который уплачено?

Сонный порошок в ягодном взваре вызвал глухую злость. Что я им сделала? Никого не трогала, зла не желала.