Осторожно дотронулась до мужчины, переходя на внутренний взор. Да, кажется, врачи были правы — проблемы серьёзные. Во всяком случае, явно вырисовывались утолщения стенок брюшной полости в результате отёка тканей. И тут меня как обухом ударило — какая тут гастроэнторология — у мужика явный перитонит! И… зеркальное расположение внутренних органов, потому сразу не подумали. Конечно, УЗИ это всё покажет, будет замерен уровень протокальционина, который подтвердит мой доморощенный диагноз.
— Это если мужичок в этому времени, не погибнет от септического шока, — мрачно сказала я, наблюдая за тем, как пациент теряет сознание на каталке.
Как мне в голову пришла последующая идея — я и сама не знаю. Точнее говоря, знаю, но не представляю сам механизм… вот…
Я приблизилась к Павлу Ивановичу, дотронулась ладонями до его лица и отчаянно закричала:
— Сепсис на фоне перитонита! Услышьте меня, умоляю! У него транспозиция внутренних органов, вижу плохо, затемнение в брюшной полости.
Но на вскидку, не абдоминальный вариант инфаркта миокарда.
Зрение врача стало немного расфокусированным, он вздрогнул и остановился, перестал двигаться и медленно произнёс:
— Гастер наш откинуться решил, походу. Разворачиваем операционную, заказывайте кровь. Может, он фартовый, как сам считаешь, а, Джамшуд?
Больной был без сознания, так что он возразить не мог, а других противников не нашлось, только реаниматолог беззлобно сообщил, мол, даже если теория Павла Ивановича окажется несостоятельной, то вскрытие всё равно расставит все точки над «и».
— Ты сама кто есть? — тихо прошептал врач, скосив глаза до невозможности, он явно не видел меня, но слышать мог.
— Я? Я Надя! — произнесла я сквозь слёзы.
Глава 12. Фото из прошлого
Глава 12. Фото из прошлого
Сложно сказать, кто был более поражён тому, что случилось, и меня кто-то всё же смог хотя бы услышать — я или Павел Иванович, но сейчас точно было не место для выяснения подробностей — больного готовили к экстренной операции.
"
"— Главнюк с нас шкуру сдерёт, если мы попилим пассажира без медицинских показаний и, соответственно, безосновательно, — с какой-то обречённой тоской пробормотал анестизиолог, рассчитывая количество «Бетаметазона» для общего наркоза.
Леночка промолчала, но выразительно посмотрела на своего возлюбленного поверх медицинской маски, попутно ловко пристраивая флаконы и подкатывая столик с инструментами.
