— Ребята, вы как в первый раз, ей-Богу, — огорчённо покачал головой Павел Иванович, тем самым заработав моё уважение до конца своих дней. Я тут же, не сходя с места, пообещала себе, что никогда впредь не стану сердиться на него за его охальность и крайнюю любвеобильность. — Перитонит у него, того глядишь, откинется у нас! Оно нам надо, как считаете?
По тому, как все дружно покачали головами, выходило, что не очень. Оно и верно — проблем нам не нужно и смерть госпитализированного гражданина будет совершенно лишней.
И не только сама по себе, как огорчительный факт, а по большей части из-за того, что принесёт с собой бумажную волокиту, которой и так бывает достаточно, а также дикие вопли главного врача и совершенно ненужную активность представителей страховой. Кто-то из операционной бригады рассеянно заметил, что полиса ОМС у гражданина братской страны точно не имеется, а это, опять же, вопросы со страховой.
— Ничего, расплатится, — слегка пожимая плечами, ответил Павел Иванович и сосредоточенно произнёс: — Ну, что, Наденька, помогай!
Можно подумать, я куда-то денусь! Конечно же, останусь рядом.
Хотя, врачей я отлично понимала, переживавших, что без анализов и показаний к оперативному вмешательству, операция в данном случае — не что иное, как авантюризм и совершенно не оправданный риск. Но, я была благодарна за то, что меня услышали, послушали и рискнули! Точнее говоря, за то, что они согласились с «вердиктом» от Павла Ивановича.
Да уж, никогда бы не подумала, что с таким облегчением выдохну, увидев брюшную полость, полную «последствий» от перитонита! Это значит, что ребята всё сделали правильно и диагноз, поставленный «на коленке», был абсолютно верен. Впрочем, операционная бригада это тоже поняла и работать стала веселее, Павел Иванович стал привычно травить смутительные и даже политически вредные анекдоты про главу государства, азартно копаясь в пациенте.
Я стояла тут же, рядом, пристально всматриваясь внутренним взором и отслеживая малейшие показатели в состоянии оперируемого.
— Всё, ребята, зашивайте, а я размываться, и давайте вы не станете забывать в нём салфетки, как в прошлый раз! — спустя два часа заявил врач, когда операция была практически завершена, после чего добавил, обращаясь к тихо лежащему в наркозе мужчине: — А ты на самом деле фартовый, мужик.
