— Буквы другие, суть та же, — нехотя произнёс Михаил Ашотович, вынимая руки из халата. — Вы не ответили на мой вопрос: какого чёрта вам здесь нужно?
Кажется, я начала догадываться, что могло понадобиться этим славным молодым людям, поэтому медленно и осторожно, дабы не потревожить тонкую технику одного из представителей «Космопоиска», стала продвигаться к двери. Впрочем, что-то стал понимать и главный врач. Во всяком случае, его лицо болезненно сморщилось, когда он без всякого пиетета уставился на приборы учёных-уфологов.
Не нужно уметь читать в человеческих душах для того, чтобы увидеть, какая внутренняя борьба сейчас происходит в Михаиле Ашотовиче. Часть его наверняка мечтала вышвырнуть этих недоучёных с территории больницы, наплевав на «оператора», хотя здравый смысл твердил, что будет гораздо целесообразнее пойти им навстречу и дать осмотреть всё вокруг. Тем самым он покажет свою лояльность, как мудрого руководителя, и вдоволь поиздевается над уфологами, когда им придётся уйти с пустыми руками.
Потому как обнаружить материальные доказательства «паршивки Наденьки» не представляется возможным. Одна, сугубо личная шиза его хирурга, не могла шататься по больнице и смущать остальной персонал. Жалоб ведь не было? Да и потом, ну что там беды-то там с одной Наденьки? Одним словом, на угрозу человечества в понимании шефа я не тянула.
— К нам обратилась гражданка, — не замечая творившейся сумятицы в душе нашего шефа, начала говорить девушка, которая и была главной в этой троице, судя по всему.
— С сообщением, что в больнице появился активный дух. Кажется, он даже показывался одному из ваших врачей. Вроде бы и свидетелей была масса. Так что мы обязаны отреагировать на сигнал, — развела руками девушка, словно работала в ЖЭКе и её очень просят устранить течь на третьем этаже.
— Если вы про Наденьку, то это просто какое-то недоразумение, — слегка выпучив и без того большие глаза, вещал Михаил Ашотович. — Наш врач… ну, он слегка переутомился, с кем не бывает? Расслабляющая ванна и бокал вина перед сном снимают все хвори, как одну.
Не могу сказать, что думала русоволоса девушка по поводу сумасшествия Павла Ивановича, потому что со стороны её спутников донёсся оживлённый возглас:
— Вы видели это? Это просто невероятно! — заголосил парень, уставившись в какое-то зеркало.
При этом учёный, поправив спадающие с тощей задницы джинсы, пританцовывал перед какими-то приборами, на мониторе которых вяло билась одна-единственная точка.
