Он осмотрелся, скривившись в усмешке при виде вычурной обстановки. Ее офис был декорирован именно в той манере, которую он от нее ожидал, когда услышал от частного детектива, что Элла — владелица агентства под названием «Синдерелла-Рокерфелла».
Стены были увешаны фотоотчетами с организованных ею мероприятий — пафосных и безвкусных торжеств. На огромном снимке он узнал известного футболиста и его жену, супермодель. На красавице было свадебное платье, открывавшее большую часть ее выдающейся груди, и, по мнению Хасана, все это выглядело насмешкой над святым таинством брака.
Наверное, с таким же успехом она могла бы произносить слова клятвы обнаженной. Он не мог понять, как Элла выносит общение с подобными людьми.
«Потому что она — Джексон. Она — одна из них».
— Так зачем ты пыталась связаться со мной?
— Не догадываешься?
— Сейчас попробую. — Он посмотрел ей в глаза и вспомнил, как глубоко погружался в нее.
— И?..
— Возможно, тебе так понравилась наша горячая ночь, что ты хочешь повторения.
Я не стану тебя за это винить.
Элла с ужасом почувствовала растущее внутри желание, совершенно не угасающее от его нахальной самоуверенности.
— Я не наступаю дважды на одни и те же грабли. Попытаешься еще?
В его голове зародились непрошеные мысли.
— Что, если наша необдуманная связь привела к последствиям большим, чем обычные сожаления?
Элла внимательно посмотрела на него, понимая, что он озвучил именно то, что она не решалась произнести сама.
— Это самое бессердечное описание ситуации из всех, которые я когда-либо слышала, — прошептала она.
То, что она не стала его разубеждать, привело Хасана в ужас. Он почувствовал себя так, как когда к его горлу поднесли острый вражеский нож и он приготовился умирать. Но тогда он остался жив, для того чтобы продолжить борьбу.
— Это потому, что я — бессердечный человек. Даже не сомневайся, Элла. Я пришел сюда не в игры играть. Что ты хочешь сказать?
— Что ты прав! Нам придется иметь дело с последствиями нашей связи, точнее, мне придется.
— Она посмотрела прямо в темные глаза Хасана и тихо произнесла: — У меня будет ребенок.
Хасан тяжело сглотнул, вспоминая холод скользнувшего по шее лезвия и тонкую струю крови. Рана на его теле зажила. Но на этот раз… Это невозможно исцелить!
Он сделал шаг навстречу Элле и грозно посмотрел ей в глаза, прибегая к помощи последнего аргумента:
— Но ведь это не обязательно мой ребенок?
— Конечно, он твой!
— «Конечно» мне ни о чем не говорит.
