О своей уверенности в том, что она сможет обеспечить себе достойную жизнь и никогда не рассчитывать на финансовую поддержку бесчестного мужчины, как это случилось с ее матерью.
И где все это теперь? Растаяло, как дым. Любая женщина знает, что появление ребенка означает необходимость пересмотреть отношение к карьере, независимо от того, собирается она воспитывать его одна или вместе с мужем. А теперь ей еще приходится обсуждать проблему с влиятельным и невероятно сексуальным мужчиной, который попытается навязать ей свое решение.
И она все еще не знает, к чему он будет ее склонять.
— Итак, какой у тебя срок?
— Ну, с торжественного приема прошло пять недель, значит, ребенок родится в январе. Если точнее, восьмого января.
Хасан заметно напрягся. Знание точной даты снова все изменило. Ее беременность перестала быть загадочным и пока еще не столь значимым событием, а превратилась в реальность. В то, что неизбежно должно случиться. С ней и с ним. Он попытался собраться с мыслями. В самом начале следующего года, когда снег будет падать на самые высокие пики Самалтинских гор, он станет отцом.
— Это серьезное заявление.
— Я знаю.
— Кому еще ты рассказала?
— Только своему брату Бену.
— Он надежный человек?
Элла услышала в его голосе нотки сомнения.
— Дело в том, что я никогда не встречала никого надежнее Бена. Хотя тебе, вероятно, сложно поверить в это, ведь он — Джексон.
— На самом деле я знаю, что в деловых кругах у твоего брата замечательная репутация, — сухо возразил Хасан. — Но сейчас речь не об этом.
Ссылка на несомненные заслуги Бена должна была порадовать Эллу, но она была слишком озабочена подтекстом вопроса Хасана, чтобы побороть растущее внутри чувство паники.
— Почему ты спрашиваешь? Ты подумал… ты подумал… Послушай меня, Хасан аль-Аббас. Я собираюсь рожать. И ты никогда не заставишь меня поменять решение.
Яростный взгляд безошибочно выдал ее состояние, и на мгновение он залюбовался ее страстью и целостностью характера, прежде чем до него наконец дошел смысл ее слов.
— Ты решила, что я предлагаю…
— Даже не смей! — предупредила она.
Хасан покачал головой:
— Меня обычно не прерывают.
— А мне обычно не говорят оскорбительные глупости. Поэтому, если ты постараешься не сбиваться с вежливого тона, я обещаю, что не стану тебя прерывать, и все будет нормально.
Его глаза сузились, когда он вспомнил, с какой решимостью она выпроводила его из своего офиса, чтобы продолжить работу. Внезапно решение пришло само собой.
