Надежный

 — Ты заплатил Диме за то, чтобы он накачал меня той же хренью, что и ты в тот вечер. Помнишь? А теперь ты просишь прощения? Бог простит! — последнее, что я выдаю прежде чем развернуться и уйти.

Не сразу понимаю, что меня хватают за плечи и разворачивают.

— Отпусти! — ору на всю улицу, потому что мы не одни здесь, и кто-то явно должен прийти на помощь.

Но Игорь и не собирается меня отпускать, а окружающие не спешат помогать. Я удивляюсь черствости, которая захватила мир. Вот здесь, сейчас совершается практически акт насилия.

Мужчина хватает девушку, а она кричит, чтобы он ее отпустил и что ей больно. И что? Взгляды украдкой, а кое-кто даже переходит на другую сторону. Это такая помощь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Заткнись, — зло выдает он и начинает тащить меня в сторону машины.

Я отбиваюсь и все еще надеюсь, что хоть кто-то поможет. Что здесь еще есть те, кому не плевать на жизнь другого человека. Что этот кто-то не позволит так просто взять и увезти меня.

— Отпусти ее, — слышу знакомый голос, а затем меня отпускают.

Вижу, как одним четким ударом Даня опрокидывает Игоря на землю и врезается кулаком в его челюсть. Я даже не вскрикиваю, потому что мне не жаль. Он столько всего сделал, что просто некого жалеть.

Я знаю, что Игорь вряд ли даст сдачи и единственное, на что он способен — выхаркнуть ругательства из своего мерзкого рта. Даня берет меня за руку, поднимает пакеты с пола, и мы молча идем домой. Я не хочу разговаривать о том, что произошло и предпочитаю забыть об этом.

Внезапно меня охватывает паника, потому что Даня здесь, а дети…

— С кем дети? — говорю и тут же ускоряю шаг.

— С Тамарой Юрьевной, — слышу его ответ и успокаиваюсь.

— Серьезно думала, что я оставлю их одних?

— Нет, просто… паника.

Даня только кивает. Я понимаю, что, возможно, обижаю его своим волнением, но… я действительно испугалась, хотя и подумать не могла, что он оставит их.

Меня подкосила встреча с Игорем, правда, я осознала это только ближе к вечеру, когда вздрогнула после звонка в дверь.

Меня будто парализовало и скрутило в одночасье. Я просто не могла ни повернуться, ни подойти к двери, чтобы открыть ее.

К счастью, Даня понимает меня с полувзгляда. Идет к двери и спокойно открывает ее. Это всего лишь его мама, а у меня, кажется, вырвался вздох облегчения.

Она до сих пор не принимает меня. Видит во всем, что случилось с ее сыном, и не скрывает этого. Но она приходит к девочкам и Мишке.