Кастрюли гремели, что-то шипело на сковороде, а из-под двери тянуло аппетитным ароматом жаренных овощей.
— Тана Руфо! — фурией ворвалась я в обитель ароматных запахов.
— Госпожа!
Тана Руфо, моя главная кухарка, аж подпрыгнула от неожиданности и выронила из рук большую медную кастрюлю. Звон разнесся по всей кухне, заглушая привычное шипение масла и бульканье соусов.
— Меняем меню! Немедленно! — отрезала я, не давая ей опомниться.
— Но как же…? Разве… — пролепетала она, пытаясь понять, что происходит. В ее глазах читалось полное недоумение.
— Без комментариев! — прервала я ее. — Все как любит матушка! Без соли, сахара и специй! И никакого рассола! В качестве питья только отвар из шиповника с добавлением кисляки!
В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Я видела, как Тана Руфо пытается переварить услышанное. Представляю, какой удар это для нее, ведь она всегда гордилась своими изысканными блюдами, полными вкуса и аромата.
Ух как я была зла! Поделом этим свиньям! Заслужили, эти… эти обжоры! Судя по пустым бочонкам со спиртным, у большинства гостей сегодня будет жуткое похмелье.
Вот пусть и поправляют свое здоровье пресной овсяной кашей, яйцами, сваренными в крутую, и чистой водой!
Только вот дедушку жалко, он то в этом, по сути, не при чем. Эх ладно, прикажу накрыть в гостиной чисто для родственников. И с нормальной едой. Не ходить же нам голодными!
Сказано — сделано! Столовую убрали в кратчайшие сроки. Я видела недоумение у слуг, но комментировать свои действия не стала.
Да и зачем? Я здесь хозяйка, они должны беспрекословно исполнять мои поручения, а не обсуждать их.
Спустя час столовая была приведена в относительный порядок. Посуду и объедки убрали со стола, пол вымыли, а уцелевшие столы и стулья расставили в ряд. Почти все слуги косились на меня с недоумением, ведь я впервые за несколько лет приказала убрать скатерти со стола. Ну а что? Пусть о свои сюртуки вытирают измызганные едой руки!
Наконец все было готово. На столах расставлены железные кубки с водой, миски я варенными яйцами, прикрытые тканью тарелки с козьим сыром, постным хлебом из муки грубого помола.
Кашу принесут чуть попозже, все же я не изверг какой-то, не стану кормить уважаемых гостей остывшей едой.
Осталось самое трудное — предупредить дедушку Надэи. И попросить его подыграть. Хотя… думаю с этим у меня проблем не будет, он тот еще интриган.
Ближе к обеду замок стал оживать. Послышались голоса и приглушенный смех.
