Он знал, как тяжело мне далось это решение, и как сильно я переживала из-за реакции гостей. Но он также знал, что я делаю это ради благополучия в доме.
Наконец спустя несколько часов вынужденного общения я под благовидным предлогом могла удалиться в свою комнату. День был тяжелый и что уж тут говорить — выматывающий все нервы.
Тишина обрушилась на меня, как долгожданный ливень на иссохшую землю. Я захлопнула дверь, словно отсекая себя от всего, что осталось за ее пределами — от фальшивых улыбок, натянутых разговоров и бесконечных вопросов, требующих не ответов, а лишь подтверждения чужой правоты.
Скинув туфли, я почувствовала, как пальцы ног блаженно вытягиваются, освобождаясь от плена. Тяжелое платье полетело на спинку кресла, сброшенное с той же поспешностью, что и маска светской любезности.
Скорее бы они все уехали! Как же я устала играть роль радушной хозяйки для тех, кто этого явно был недостоин! Нет, я не была против его величества и нескольких человек из числа его свиты. Они-то как раз и были мне приятны.
Но не остальные, которые спали и видели, как бы найти лазейку и отнять то, что было моим по закону. Тем более после всего увиденного, услышанного и осмотренного.
Жизнь часто преподносит сюрпризы, и не всегда приятные. Иногда кажется, что мои планы и мечты идут вразрез с каким-то высшим замыслом. Как будто есть некая сила, которая ведет свою игру, а мы, простые смертные, вынуждены подчиняться ее правилам. Боги, судьба, мироздание — называйте это как хотите, но факт остается фактом: не всегда получается так, как хочется.
Приходится принимать реальность, даже если она далека от идеала, и искать свой путь в этом хаосе.
За ужином его величество вновь изъявил свое желание. На этот раз он захотел взглянуть на мою школу, осмотреть бумажный завод и мастерскую по изготовлению карандашей. Не то чтобы я была против, наоборот, с ним я с радостью поделюсь своими достижениями, но что делать с той сворой завистливых магов, что вечно плетутся у него за спиной? Они-то точно будут искать, к чему придраться, и любое мое достижение обернут против меня.
Я чувствую, что меня пытаются выставить в дурном свете перед Вильямом Голтероном, это как пить дать. Да и я сама хороша, не рассказала сразу о своих планах дедушке Надэи. Вдруг он будет против столь быстрых перемен в своей империи?
Знать никогда не смирится с мыслью, что ей придется делить власть с выходцами из народа. По крайне мере не в ближайшее столетие.
