Но и предать маленькие сердца, что так доверчиво отозвались на мою помощь, я тоже не могла. Дети не виноваты в том, что родились в семьях простых крестьян. Тем более магически одаренные, с сильным потенциалом…
Глава 29
Едва за окном начала пробиваться робкая заря, как меня уже выдернули из постели и усадили в карету. Не то чтобы я горела желанием покидать уютную кровать, но выбора у меня не было. Дедушке Надэи пришло время возвращаться в свою вотчину. Судя по недовольным перешептываниям советников, он и так задержался в Шорхате сверх всякой меры.
И, в принципе, я понимала их беспокойство. Удержать власть над такой огромной территорией — задача не из легких. Нужно постоянно держать руку на пульсе, быть в курсе всех событий, а Шорхат, с его уединенностью и отдаленностью, явно не способствовал оперативному управлению. Ну и пусть себе волнуются, а мне здесь было спокойно, как сытому удаву, свернувшемуся в кольцо под теплым солнцем.
Изначально я надеялась на спокойный и предсказуемый визит.
Думала, ревизия пройдет гладко, как по маслу. Однако, на деле все обернулось настоящим кошмаром. Мне пришлось пережить несколько крайне неприятных моментов, и все из-за этих самовлюбленных идиотов, которые возомнили себя чуть ли не пупом земли.
Ревизоры, во главе с самим Вильямом Галтероном и его советниками, молча осматривали мои владения. Тишину нарушали лишь редкие, короткие вопросы и неодобрительные перешептывания.
Интуиция подсказывала мне, что самому императору увиденное скорее понравилось, чего, к сожалению, нельзя было сказать о его советниках. Их лица выражали явное недовольство, и это, увы, не предвещало для меня ничего хорошего.
Их лица, словно высеченные из камня, не выдавали ни капли тепла. Каждый жест, каждый взгляд был пропитан высокомерием и скрытым осуждением, будто здесь воспитываются не будущие маги и ремесленники, а доживают свой век узники концлагерей.
Я чувствовала себя словно под микроскопом, где каждое мое действие, каждое слово оценивалось и взвешивалось честолюбивыми и жадными до золота людьми, возомнившими себя едва ли не эталоном. И самое ужасное — я не понимала, что именно им не нравится."
"Я благодарила богов, что учебный год еще не начался. Не было учеников и учителей, иначе бы они и их завалили сухими казенными вопросами. Только вот я рано радовалась.
