— Подождите минутку, я почти готова, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Туго заплетя волосы в косу, перевязала ее бечевкой. На голову натянула чепец, выданный мне с серой робой. Она была слишком велика и свободно висела на мне, подчеркивая мою худобу.
Старец молча ждал, его лицо, изрезанное морщинами, оставалось непроницаемым. Я чувствовала его взгляд, тяжелый и оценивающий, словно он пытался разглядеть во мне что-то, что я сама уже давно потеряла. Или, наоборот, что-то, что только предстояло обрести.
Сделав глубокий вдох, я подошла к двери. Старец посторонился, пропуская меня в узкий коридор. Камень был холодным под моими босыми ногами. Влажный воздух пах сыростью и плесенью. Я шла за старцем, стараясь не отставать, чувствуя, как страх сковывает мое тело. Куда он меня ведет? Что меня ждет за пределами этой темницы?
Каждый шаг отдавался гулким эхом в коридоре, словно напоминая о моей долгой изоляции. Я пыталась вспомнить, какой была жизнь до этого, но воспоминания были размытыми, словно старые картины, выцветшие под воздействием времени.
Лица, голоса, запахи — все это казалось далеким и нереальным.
В конце коридора забрезжил свет. Я зажмурилась, не привыкшая к яркому свету. Когда глаза привыкли, я увидела деревянную дверь, массивную и окованную железом. Старец остановился перед ней и повернулся ко мне.
— Готовы? — спросил он, и в его голосе я впервые услышала что-то похожее на сочувствие.
Я кивнула, хотя внутри меня все дрожало. Я не знала, к чему должна быть готова, но знала, что должна идти вперед.
Иного варианта у меня просто не было.
— Это необходимо? — спросила у него, когда сопровождавший нас стражник перевязал спереди мне руки.
— Таков приказ, миледи, — ответил он и пропустил меня вперед.
Нас окружили еще несколько стражников и повели по темным каменным коридорам храма в зал, где, как я уже догадалась, сейчас должен был состоятся надо мной суд.
В просторном помещении я увидела не менее дюжины вооруженных стражников и множество людей, которые смотрели на меня.
Я машинально зажмурила глаза, ослепленная яркими лучами утреннего солнца, которого так не хватало в моем каменном мешке.
Стражники оттеснили меня вперед, и я почувствовала, как чьи-то руки легли на мои плечи и усадили на жесткий, узкий табурет посередине зала.
А дальше начался суд. Точнее, не суд, а какой-то фарс! Обвинения, выдвинутые мне, были нелепыми, как и все доказательства моего иномирного происхождения.
