Он смотрел на еду с недоверием, словно не веря своему счастью. Затем, робко взяв ложку, он жадно набросился на угощение.
— Не спеши, иначе подавишься, — посоветовала ему, отворачивая взгляд в сторону окна. Пусть вначале поест, а поговорить мы с ним успеем.
Когда последний кусочек был съеден, а тарелка вылизана до блеска, стало ясно, насколько он был голоден.
— Как тебя зовут?
— Рисат, госпожа.
— Ты умеешь делать вещи, Рисат? — спросила я, стараясь подобрать слова. — Необычные вещи?
Он снова насторожился, но я заметила, как он сжал кулаки.
Это был ответ. Он знал. Он знал, что в нем есть магия! Осталось лишь выяснить — умеет ли он ее контролировать.
— Это не страшно, — заверила я ребенка. — Это дар. Но его нужно уметь контролировать. Ты ведь не хочешь, чтобы твои родные и близкие пострадали? Я могу тебе помочь. Ты ведь знаешь, кто я? Ведь тебе известно мое имя?
Я протянула руку, ладонью вверх, в знак доверия. Он смотрел на мою руку, потом снова на меня. В его глазах мелькнула искра надежды, но тут же ее сменила тень сомнения.
Он боялся. Боялся поверить. Боялся, что его обманут.
Сердце защемило. Сколько еще таких беспризорников и сирот, обманутых взрослыми, гуляет по стране? Тысячи, если не больше.
— Вы тана, что открыла на своих землях школу. О вас в городе много говорят, — нехотя признался воришка.
Его голос был тихим, почти шепотом, словно он боялся, что кто-то услышит его слова. В его тоне чувствовалась смесь осторожности и... уважения? Неожиданно.
— Но я свободный человек! — тут же вскинулся он.
— Вы не можете меня забрать без моего согласия!
В голосе мальчишки зазвучала отчаянная бравада. Я улыбнулась и покачала головой.
— Тебя никто не будет заставлять. Это только твое решение. Твой выбор, — мягко произнесла я, стараясь донести до него всю серьезность ситуации. — Ты ведь не один, я угадала? И переживаешь ты не за себя, а за своих друзей. Ну что ж, похвально. Только вот что с ними будет, если ты со своими возможностями попадешь в плохую ситуацию? Если тебя опять поймают на воровстве? Кто им поможет? Кто защитит?
В моих словах не было угрозы, лишь констатация фактов.
Я видела, как в его глазах мелькнула тень сомнения, как его плечи немного опустились. Он был молод и горяч, но не глуп. Он понимал, что его свобода — это не только его личное дело, но и ответственность перед теми, кто от него зависит. И именно на это я и рассчитывала. К тому же я не сомневалась, что сидящий передо мной ребенок был глупцом. Уж слишком умным был его взгляд.
