Надсада

– Его так просто не выметешь, присосался, как клещ. Лучше использовать в своих целях.

– А не думать, что, может быть, он тебя и подставил?

– Да вроде бы невыгодно ему…

– Так ли уж невыгодно? Поначалу ты организовал участок – показал ему, как надо работать. Потом выделился в кооператив и снова оставил с носом. Наладил производство, как ему и не снилось. Этого мало, чтоб возненавидеть? К тому ж ты брат женщины, которая его бросила.

– Не знаю… В прокуратуре показывали фотографии, где голые мужики с женщинами после бани у ручья.

– Гадать не будем, может, все не так, как ты думать. Но вить вывозил же ты кумпанию, и не раз вывозил? Пили, полоскались в баньке, к ручью бежали окунуться? Так вить?

– Пару раз действительно было: наезжали нужные люди, они же с собой привозили и женщин. И что я должен был – не пускать их? Условия какие-то свои ставить? Так после они бы и начхали на меня. Бизнес – ведь он не спрашивает, по каким законам морали ты живешь.

– Правильно говоришь, бизнес твой поперек любых законов – и государственных, и человеческих. Бизнесом ты и норовишь прикрыть свои делишки, мол, все так-то поступают, а чем я хуже других? Только ты забыл, что на земле предков своих живешь, а гадить там, где живешь, не принято. Никто тебе этого не простит. Этим и воспользовались твои недруги. Че далее-то собираться делать? Каки твои соображения?

– Фотки хорошего качества, значит, снимал спец. В райцентре таких по пальцам одной руки сосчитать.

– Вижу, есть над чем подумать, тока с плеча не руби. И фотографа не трогай – он работал за деньги. А вот заказчика надо бы поискать, чтоб уж боле не мог напакостить. Знашь, как пристает зараза: тока раз дай прицепиться, потом не отвяжешься.

– Подумаю, – пообещал младший Белов.

Вскоре встал, попрощался, вышел на улицу.

Мишку Светлого он отметал сразу – этот не стал бы работать на Курицина, к тому же его Белов знал по Иркутску.

А вот другой – Генка Михалчик – этот за копейку удавится. Проживал он с семьей в пятиэтажном доме, однако фотолабораторию содержал в частном, где жила его престарелая мать – полуслепая и полуглухая, о чем Белов знал, так как однажды обращался к нему по поводу заказа на фотосъемку.

Здесь глянуть – дело нехитрое.

«И – ладненько, – подумалось. – Зашлем гонца.