Надсада

– Вот и дядька Данила в тебе начал проявляться, – не удержался от замечания Владимир.

– Что ж в том особенного, мы одной крови…

– Так чем же знаменит Воробей?

– Воробьев Иван Евсеевич, если будет тебе угодно, богатырь сибирской тайги, или, как ты сейчас очень точно выразился, – присаянских глухоманей. Своего рода – Микула Селянинович. Он и сейчас в свои восемьдесят с лишком любому молодому фору даст – в том числе и тебе.

– Насчет Микулы ты, конечно, подзагнул, но охотник он был знатный – с этим не поспоришь.

– А коли так, то что тебя в нем не устраивает?

– Его нищета. Я вообще презираю людей, которые могут жить в подобной нищете. Для меня они все – люди второго сорта. Быдло, если хочешь, хотя это словечко я не употребляю, а вот мой партнер, Виктор Николаевич Курицин, очень любит употреблять. Со смаком, с переливами в голосе, и, знаешь, я с ним бываю в душе согласен. Такие, как Воробей, быдло и есть. Эти люди вечно на кого-нибудь работают и всегда будут работать.

Вот он и сейчас у вас тут работает – на дядьку Данилу, на тебя, на благополучие выселок. И Раиса его сбежала к другому все по той же причине – из-за его родовой нищеты. Нищета эта для таких, как Воробей, подлинно проклятье. Хроническая неизлечимая болезнь. Они никогда не могут и не могли ничего нажить: ни себе, ни семье, ни женщине, с которой связывали свою жизнь.

– Давай разберемся: быдлом ты называешь людей, которые не могут заработать, или, как ты выражаешься, сделать деньги, и потому вечно работают на других? Правильно я понял?

Николай некоторое время выждал, словно раздумывая, потом сказал:

– Пусть так.

Но пользу таких людей для общества, для государства, надеюсь, ты не станешь отрицать?

– Согласен. Дядька Данила рассказывал, что в войну, например, никто во всем Присаянье не добывал столько зверя, копытных, лексырья, сколько добывал Воробей. Да и тайгу, повадки зверя он знает лучше нас всех. А кто оценил? Да и нужна ли была самому Воробью такая оценка?

– А разве праведник, вообще честный человек добрые дела делает для того, чтобы кто-то дал им соответствующую оценку? Он делает, потому что по-иному не может, – в том сущность его натуры, склада характера, ума…

– Вот потому, – не дослушал Николая Владимир, – такие люди никогда не могут встать над другими.

Это вечные рабы, вечные неудачники, вечные недотепы.

«Вот ты и проговорился.