Надсада

– С вашим доводом нельзя не согласиться: если бы знали, то остановить людей было бы весьма затруднительно. Тут они не посмотрели бы на ваши запреты – все бы смели на пути к обогащению. Не остановится в своих желаниях владеть месторождением, я думаю, и ваш племянник, так что посоветовал бы вам быть вдвойне осторожным. Он не пойдет законным путем, потому что тогда надо будет с кем-то делиться, а там найдутся охотники покрупнее, тогда его и вовсе отодвинут, причем не спрашивая.

– Так че же делать-то?

– Пока – ждать, так как племянник ваш поначалу постарается отнять у вас участок через чиновных лиц.

А уж когда поймет, что ему это не удается сделать, тогда надо будет ожидать от него каких-то иных действий. Или отступит на неопределенное время, или пойдет напролом. Как вы думаете: сможет он пойти напролом против родного дядьки?

– Пока будет бояться, не пойдет.

– Ежедневные сводки о происходящем в стране, и в нашем регионе в частности, убеждают, что сегодня можно ожидать чего угодно даже от самых близких тебе людей.

Если взять во внимание ваши глухие места, то и разбираться особо никто не будет.

– Что же делать, уважаемый Иннокентий Федорыч?

– А знаете, что мы с вами сделаем: нам с Петром Игнатьичем положен отпуск, поэтому мы к вам сможем подъехать, а там на месте и посмотрим, как быть. К тому времени будет и у нас какая-то дополнительная информация. Когда удобнее у вас появиться?

– Лучше в сентябре, када шишку можно будет бить. В опчем, числа третьего и подъезжайте. Заготовим ореха, половим рыбки.

Поработаете и отдохнете.

Последнее было сказано таким тоном, что Даниле стало ясно: тема только что состоявшегося разговора закрыта до осени.

В Москве Белова встретила невестка Людмила, которой о приезде свекра сообщил все тот же Иванов. Ехали на такси, остановились у какого-то магазина.

– Зайдем что-нибудь купим Коле, а больничка – рядом. Он уже выходит во двор и выглядит молодцом, – приглашала Людмила, пропуская свекра вперед.

– Я немного с собой деньжат прихватил, будто знал, что в Москву ехать.

Возьми, дочка, небось потратились, – полез во внутренний карман Данила.

– Вы, Данила Афанасьевич, как всегда, наша беда и выручка. Денег действительно не хватает, да и картины Колины еще не все проданы, – покраснела Людмила. – Но мы пока сводим концы с концами.

– Чего уж тут, бери, не стесняйся, чай, свои люди. Да и кормить Николая надо получше. Выйдет из больницы – и ко мне в Сибирь, на курорт.

– Он, знаете, помешался на Сибири.