Я протиснулся внутрь и едва различил на скамейке крупную фигуру.
– Михаил Стриженов?
– Он самый, – ответил мужик, – а вы кто?
– «Бугаев-шоу», пошли.
– Куда?
– Ну, сначала ко мне в гостиницу, а потом в Москву.
– И как вам только удалось меня отыскать, – покачал головой Михаил, – я думал, что лихо спрятался. Давайте покурим?
Я сел около него и вытащил сигареты.
– Пришлось попотеть.
– Сами догадались?
– Да.
– Не верю.
– Почему?
– Ну… одному такого не сделать.
– Да нет, все я сам.
– Неправда.
– Я редко лгу.
– Так как же вы меня нашли?
Я хмыкнул и выложил все.
– Уж не знаю, что вам будет за убийства, мое дело передать вас Бугаеву, – этими словами я завершил рассказ.
– И вы уже поставили его в известность?
– Сейчас вернемся в отель, и я попробую дозвониться до моей хозяйки.
– Ладно, – улыбнулся Михаил, – пошли. Я никого не убивал, просто прятался. Объясню все чуть позднее. Давайте коньяку глотнем на дорожку, продрог весь.
С этими словами он вытащил из кармана фляжку.
– Вот стаканчик один, вы первый хлебните.
Я трясся от холода, как больной поросенок, глоток коньяка оказался очень кстати. Поэтому я поднес к губам холодный край «фужера», вдохнул аромат напитка, пригубил… Все завертелось вокруг, и я увидел прямо перед собой плохо обструганные доски, неровно покрытые белой краской.
Глава 29
– Ваня, – раздался знакомый голос, – эй, открой глазки, спящий царевич.
Я с трудом разлепил веки и застонал.
– Что? Плохо? – озабоченно поинтересовался голос.
– Качает.
– Кто?
– Не знаю. Кровать раскачивается.
– Нет, все нормально, тебе это кажется.
Кое-как я повернул голову и увидел Нору, как всегда восседавшую в инвалидном кресле. Дурнота мигом прошла.
– Я в Москве?
– Нет, в Праге.
– Но… вы здесь… каким образом?
– Позволь тебе напомнить, что человечество давно изобрело самолеты, – съехидничала Элеонора. – Сел в «Боинг» – и ту-ту, до Чехии рукой подать. Знаешь, где Кока с Николеттой?
– Уехали омолаживаться в место под названием Горская Банница, к бабке Катарине.
Что со мной?
– Все нормально, спи, – ответил из тумана другой, не менее знакомый голос.
Я повернул свинцово-тяжелую голову и сквозь частую черную сетку, скачущую перед глазами, узрел Максима.
– Макс! Ты!
– Ага.
– Но как ты здесь очутился? Зачем?
– Должен же кто-то сопровождать Нору, – фыркнул друг, – спи, потом побалакаем.
– Не хочу, я выспался.
– Эй, – позвал Макс, – идите сюда.
