– Что?
– Ну, у нас был роман, а потом я от нее ушел, потому что не перевариваю истеричек, – улыбнулся Миша, – и теперь Томка решила мне отомстить. Ясно?
Надо сказать, что у Миши был фантастический, гипнотический, просто цыганский талант заговаривать людям зубы. Михаил находил такие слова и смотрел на вас таким взглядом, что вы, абсолютно не желая того, либо кидались ему на помощь, либо давали взаймы. Под обаяние Стриженова попадали даже мужчины, чего уж там говорить о женщинах, которые просто падали к ногам парня.
– Он что, настолько красив и сексуален? – удивился я.
– Не сказала бы, – пожала плечами Лида, – рост самый обычный, Михаил намного ниже вас, фигура обрюзгшая, в его облике есть некая бабистость: покатые плечи, слишком маленькая стопа. Представляете, он носит ботинки тридцать девятого размера, большая, между прочим, проблема для мужчины. Хорошей обуви для такой ноги днем с огнем не сыскать. Глаза, правда, у него большие, карие, выразительные, но остальные черты лица мелкие. Знаете, не будь я ему сестра и начни Миша ко мне клинья подбивать, никогда бы даже не поглядела в его сторону.
Но из всех окружающих только Лида видела Мишу без розовых очков и лишь на нее не действовало его постоянное вранье. А врал Стриженов просто самозабвенно. Чего он только не плел своим вечно сменяющимся бабам! Одной на полном серьезе заявил:
– Дорогая, увы, наши встречи временно прекращаются. Я улетаю на работу в Конго, вернусь через полгода.
Другой, не моргнув глазом, сообщил:
– Любимая, моя жена при смерти.
Бедная Лидочка уже не может пошевелиться. Понимаешь, я должен провести около нее последние месяцы.
И ему верили: ждали из Конго и давали взаймы на операцию супруги. Но потом гипноз проходил, женщины обретали способность трезво мыслить и начинали звонить Лиде и требовать вернуть деньги.
Лида не понимала, зачем брат всем дает ее телефон. Однажды она ни на шутку разозлилась и сердито заявила Михаилу:
– Будь добр, не вмешивай меня в свои аферы!
– Что ты, Лидочек, – засверкал своими глазищами Михаил, – как только тебе в голову такая глупость пришла?
– Не ври, – хмуро сказала Лида, – на меня твои речи не действуют.
Дури голову остальным и не смей раздавать направо и налево мой номер телефона.
Внезапно Миша ухмыльнулся и признался:
– Знаешь, Лидок, без этого никак нельзя.
– Это почему? – оторопела сестра.
– Неубедительно выйдет, – серьезно ответил братец, – сама посуди; знакомлюсь с бабой, клянусь ей в любви, а телефона не даю.
