— Так нам будет всем спокойнее, — сообщил я семье, и утащил в объятия любимую Мими.
Но понежится пришлось не долго. Вскоре приехал Макс. Он выглядел взволнованным и переполошенным. Узнав о состоянии Виталины, он попросил меня отойти для разговора. Я оставил родных в приемной, зная, что возле охраны им ничего не угрожает, а сам с другом отошел на несколько метров. Явно он что-то узнал, — подумал я, и понял, что не прогадал, как только Макс заговорил.
— Никит, в общем, есть интересная информация. Тебе она не понравится, как и мне к слову она уже не нравится.
Но как только ты дашь отмашку, ребята поедут на задержание.
— Что, все так херово?
— Хорошего мало. У этого козла два сообщника. Или быть точнее — сообщницы.
— Говори!
Глава 21 (Крам)
В голове до сих пор не укладывалось то, что мне рассказал Макс. Не хотелось верить, что люди, которые были хоть как-то приближены ко мне, решили ради своей выгоды поквитаться с моими родными. Горькая правда всегда бьет под дых, так не обошлось и в этот раз.
Но сейчас для меня главным было чтобы больше никто не пострадал. И это касалось не только семьи, но и ребят, которые нам помогали.
Друг уехал почти сразу, как проснулась Виталинка, и пообещал, что как-только все будут задержаны, он обязательно приедет с ней повидаться. Оболнский переживал за Лину не меньше меня, и хотел быть уверен, что ей ничего больше не грозит, а потому отправился на поимки двух барышень. Сам лично хотел видеть, что их задержат, и возможно ему даже удастся с ними поговорить.
Я тоже, как только появится такая возможность, хочу заглянуть в их глаза. Одной и второй, посмевшей влезть в наши судьбы.
— Все хорошо, — произнесла мама, когда они с папой вышли из палаты Виталины.
— Она не злиться на нас, — подтвердил папа, выдохнув с облегчением.
— Господи, как хорошо. Меньше всего хочется, чтобы Виталинка на нас обижалась, — призналась Мими, и положила голову мне на плечо.
— Идите, ребят, она вас ждет. Хочет, чтобы вы вдвоем зашли.
— Бить будет? — хмыкнул я, представляя, что нас ждет.
— Разве что слегка, — пошутила мама, и взяв в руку ладошку Мии, мы вместе вошли в палату Лины.
Сестра лежала на кровати, укрытая одеялом, и уставшим взглядом смотрела на нас. Усталость ее была ясна. Но самое главное, что в глазах не было обиды. Иначе бы я не знал, что делать, чтобы она меня простила.
— Привет, — первой тишину нарушила Мия, она крепко сжала мою руку, и отпустив, прошла к кровати.
— Привет.
