Как на счет сделки?
— Ты о чем?
— Я не буду ругать сестру, а ты позволишь мне прикоснуться к животику без преград?
— Что ты имеешь в виду?
— Можно я подниму твой сарафан?
— Вот так сразу? — хлопая ресничками, продолжала удивляться девочка и от смущения прикусила губу.
— Я рад, что ты шутишь. Но я всего лишь хочу коснуться оголенного животика. Ты можешь сама прикрыться и поднять свою рубашку. Я не сделаю ничего лишнего.
— Ладно, — согласилась она и, сдвинув одеяло, хотела поднять ночнушку, как я резко остановил ее руки.
— Это что такое? — прорычал я, смотря на бедро, на котором находился огромный лиловый синяк.
Неприятные ощущения вновь охватили мою душу, и я сам поднял ткань еще выше, чтобы рассмотреть тело на предмет ушибов. Какого х*я на моей девочке синяки? Кто посмел ее тронуть? Кто посмел навредить женщине? Беременной женщине! Я же этого урода мигом закопаю в лесу и ни разу о его убийстве не пожалею.
— Мия, я спрашиваю, кто посмел тебя тронуть? Сергей? — вспомнил об этом ублюдке, так вовремя вчера сбежавшем.
Кстати, сегодня он еще не появлялся. — Это он, да?
— Никит, я прошу тебя, только не нужно ничего делать.
— Я хочу знать, как это случилось.
— Никит, пожалуйста…
— Малыш, что произошло? По какой причине этот урод поднял на тебя руку?
— Потому что я в очередной раз отказала ему в интиме.
— И?
— Что «и»? Я ношу малыша от тебя, как я буду спать с другим мужиком? У меня под сердцем ребеночек, как я могу так грешить?! Для меня нет никого и ничего важнее сына!
— Ты не кричи, девочка.
Не кричи.
Я прижал ее голову к своей груди и понял, насколько сильно хочу оградить любимую женщину от бед и тревог. Она заслуживает гораздо лучшей жизни, и я просто обязан ей ее устроить."
"— Мне курьер привез фотографии. Я…. Вернее, меня надоумила Виталина на фотоссесию. А Сережа увидел их, я просто не успела спрятать.
— Значит, ему захотелось?
— Подумал, что фотограф мужчина, и… вроде как я перед ним не постеснялась раздеться, а перед Никольским стеснялась.
Только вот фотографировала меня девушка и… Но я не успела этого сказать ему.
— Что он сделал?
— Никит, ты же ничего ему не сделаешь?
— Нет, — соврал я и принялся ждать дальнейшего рассказа.
— Он стал расстегивать штаны, после чего вытащил ремень и приказал раздеваться. Мне стало очень плохо, и я не собиралась делать то, что он просил. Я… он просто ударил меня ремнем по бедру, и я упала. Даже не знаю, как еще не на живот.
