Раньше бы я не придал этому значения, но сейчас было не по себе, потому что Мие от всей картины явно стало больно.
— Простите, мне нужно… ту-туда… — заикаясь и указывая рукой в сторону уборной, произнесла любимая и поднялась из-за стола, даже не посмотрев мне в глаза.
— Мия, я проведу.
— Нет!
Я не послушал и пошел следом за своей невестой, которая направлялась в дамскую комнату. Я видел, что ей стало плохо и винил себя, а еще Инну, которая могла быть куда сдержанней. Но повторять ошибок я не буду, любимую оставлять снова одну не стану, я просто обязан быть с ней рядом.
Потому что она мне дорога, как бы я не дружил с Инной, с которой у меня намечается позже серьезный разговор. То, что моя малышка ревнует, я понимал и играть на ее чувствах не имел никакого права.
— Крам, это женский туалет!
— По*уй, я не оставлю тебя одну.
Глава 11 (Мия)
Я успела вовремя закрыться в отдельной кабинке до того, как Никита дернул дверь за ручку. Слава Богу, он не успел увидеть, в каком я состоянии, потому что мое тело дрожало, а внутри все сжалось от боли.
И самое ужасное, я ничего не смогла сделать со своими чувствами. Только я услышала ее имя, а потом и этот слащавый голос, которым она обращалась к моему мужчине, внутри словно что-то разорвалось и хотелось исчезнуть, только бы не испытывать эту боль. Ну почему, почему я так ревную?
— Мия, открой эту гребаную дверь, иначе я сейчас ее выбью, — прорычал Никита с той стороны, но мне не хотелось выходить, потому что именно в эту секунду я ощущала себя дурой.
Конечно, эта Инна красивая, ухоженная, и фигуристая, а я… — Мия, ты слышала меня? Думаю, сегодня я тебе уже доказывал, как хорошо умею выносить двери.
— Никит, пожалуйста, — произнесла в полголоса, а сама готова была разрыдаться и броситься ему в объятия.
— Я считаю до трех…
— Господи, Никита, ну мы не в детском саду! — громко возмутилась я и, щелкнув замок, вышла из кабинки.
Вместо того, чтобы тут же меня обнять, Крам осмотрел с ног до головы, а потом взглядом замер на моем грустном лице.
— Что это только что было?
— Ничего.
— Еще раз спросить?
— А что я должна ответить?
— Правду.
— Правду? Ты и так знаешь правду! Мне больно, Никит, больно от того, что она себя ведет с тобой так свободно и приближенно, словно имеет на это право. Больно, что она вообще рядом. Я хочу быть единственной, понимаешь?
— Ты у меня и так единственная.
