Она была холодна ко мне из-за того, что я чуть не убил своего будущего тестя, но после того как я спас Полину, и Светлана Сергеевна убедилась, что её дочь любима, будущая тёща вроде как малость оттаяла. Конечно, над семейными отношениями нам ещё работать и работать, но радует, что лёд хоть немного тронулся.
— Будешь делать попытку номер три? — спрашивает Кир.
— А разве это будет не шестая? — снова ржёт Лёха и получает подзатыльник от Макса."
"— Я даже предполагать не рискну, сколько раз тебя с твоим предложением пошлёт Кристина, — хмыкает Соколовский, и Лёха тут же затыкается и опускает взгляд в пол.
— Эй-эй, я всего дважды предложил ей стать моей женой, — ворчу я.
— Третий раз — алмаз, — угарает Егор.
— Сегодня брату сорок дней, — невпопад роняет Кир, и весёлость в нашей компании моментально сходит на нет.
Я всё пытался вспомнить, каким Никита был до всего того дерьма, которое начало твориться в семье Романовых после того, как он связался с Черским, и с каждым разом получалось всё лучше, только что толку? Помню, что он был охренительно обаятельным — ну, знаете, у таких отбоя от девчонок нет, и в любой компании такие, как Ник, всегда сразу становятся в доску своими.
Он мог найти общий язык с кем угодно — от проблемного ребёнка до ворчливого старика, и за это его любили ещё больше. Очень паршиво, что самый стрёмный пиздец в этой жизни достаётся именно таким светлым людям — будто они больше всех заслуживают всю эту херню.
Прежде, чем поехать домой, я в компании своих парней заворачиваю на кладбище, чтобы в очередной раз встретиться с фотографией улыбчивого парня на чёрном мраморном памятнике и в очередной раз пожалеть о том, что ни тогда, четыре года назад, ни совсем недавно мы так и не нашли в себе сил и терпения выслушать — всего лишь выслушать — Никиту и предотвратить кучу последствий, которые теперь будут преследовать нас до конца наших дней.
О том, что что-то не так, я начал догадываться ещё во дворе своего дома, по привычке заглянув в полутёмные окна своей квартиры — полутёмные, потому что верхний свет был выключен, но какой-то приглушённый источник света там всё же был.
Возле двери своей квартиры замираю, вслушиваясь в текст песни «Bittuev, NILETTO — Ай» и пытаюсь представить, что там происходит.
Открываю дверь и роняю на пол свою челюсть: вся квартира заставлена горящими свечами разных цветов и размеров.
