"
"И София не в курсе, что в этот раз Николай приехал в Россию специально ради меня — ему снова была нужна «красивая русская модель с проникновенным взглядом, сражающим мужчин наповал».
— Ты же знаешь, я ничего не могу обещать, — со снисходительной улыбкой отвечаю, и София презрительно щурится. — Мой рабочий график не позволяет мне строить какие-либо планы даже на сегодняшний вечер. Так что, если у меня вдруг не выйдет — а, скорее всего, у меня не выйдет — извинись перед Николаем за меня и пожелай ему удачи.
О том, что с моим любимым фотографом мы встретимся уже сегодня, Софии знать не обязательно; просто меня до безумия бесило её неуёмное желание всегда оставаться в курсе всего, что бы ни происходило вокруг — даже если непосредственно её это совершенно не касается. Даже моя личная жизнь всегда была для неё как на ладони просто потому, что её бойфренд — лучший друг Бо ещё со школьной скамьи; и тот факт, что они обсуждают меня между собой, тоже злил, но на мои истерики по этому поводу жених только отмахивался — мол, не только вам, девушкам, можно перемывать кости своим вторым половинкам.
Хотя про половинки — тоже вопрос спорный. Если бы меня кто-то спросил, люблю ли я Богдана, я бы ответила лаконичное и до нельзя искреннее «нет»; даже более того — он тоже меня не любил. Наш союз напоминает, скорее, взаимовыгодное сотрудничество, чем соединение двух любящих сердец.
Рядом с ним мне было комфортно, удобно и не нужно было переживать по поводу того, что его чувства ко мне когда-либо остынут.
Всё, что нас связывало — это труд на благо общему делу, полный симбиоз и… шикарный секс.
Ну а если вместе с этим в комплекте идут привилегии вроде дорогих шмоток и драгоценностей — это только плюс.
Единственное, за что я действительно была ему благодарна — это дом, который он подарил моим родителям в качестве выкупа за меня, и персональную медсестру, которая готова была явиться к ним по первому зову — всё-таки, им уже давно не двадцать и даже не пятьдесят.
Но по поводу своего графика я действительно не шутила; Николай Александрович — отец Богдана и по совместительству один из директоров «Невады», у которого я и работаю секретарём-референтом — мог позвонить даже ночью с просьбой вписать какое-либо событие в его ежедневник или приехать в офис и дать заключения по докладам, которые готовятся ему на подпись.
