Наглец

Я оправдывала себя тем, что у меня слишком много работы, чтобы каждые выходные навещать их, но на самом деле я просто стыдилась того, что у нас с ними давно разный статус. Мне хотелось видеть рядом с собой кого-то вроде Николая Александровича, а мой отец совершенно на него не похож.

Я сука, я знаю.

Хотя в любой экстренной ситуации — как например четыре года назад, когда Костя чуть не отправил папу на тот свет — я уверена, что за свою семью порву кого угодно на британский флаг.

Но ведь это совершенно не оправдывает моё отношение к ним, верно?

За этими мыслями совершенно не замечаю, как наступает рассвет; я благополучно пропускаю будильник, который напоминает мне о пробежке, и прихожу в себя только в тот момент, когда напротив меня на корточки опускается Богдан, упёршись локтями в бёдра и сцепив пальцы в замок.

— У тебя что-то болит? — с беспокойством спрашивает он.

Мои слёзы давно высохли, но видок, полагаю, был ещё тот, так что не удивительно, что он спросил именно про здоровье: он совершенно не привык к тому, чтобы я расстраивалась «по пустякам».

Качаю головой и поднимаюсь на ноги: меньше чем через час мы оба должны быть в компании, а мне ещё нужно позавтракать и привести себя в порядок. Бо удивлённо смотрит на пустое ведёрко, которое ещё недавно было заполнено мороженым, и переводит взгляд на меня.

— Ты что, съела всё одна?

Я вот не могу понять: в его голосе было недоверие, что я в принципе могу такое сделать, или он не одобрял это, потому что я могу испортить фигуру?

Внимательно смотрю в его лицо, чтобы понять, что он имел в виду, задавая этот вопрос — глупый, на мой взгляд, потому что кроме нас двоих здесь никого нет, а он сам к мороженому не притрагивался — и с ужасом осознаю, что меня раздражает его лицо, цвет его глаз, тембр его голоса — да абсолютно всё.

Не хватало ещё сравнивать их обоих.

Трясу головой, чтобы выбросить всю эту ересь из мыслей, и безразлично пожимаю плечами: пусть думает, что хочет.