Ещё ни разу в своей жизни я не собиралась на работу с такой скоростью, как сегодня; мне кажется, даже Бо сильнее меня зауважал, потому что… Уф, сорок минут на душ, макияж и одежду для меня слишком лихо; где-то в промежутке между тенями для глаз и капроновыми колготками успеваю впихнуть в себя стана гранатового сока и половинку грейпфрута, от одного вида которого Богдан брезгливо морщится.
Надо будет дать ему попробовать, чтобы знал, на какие жертвы мне приходится идти для того, чтобы рядом с ним была конфетка.
Может, хоть тогда перестанет вести себя как бесчувственный чурбан.
Сегодня по планам Николай Александрович объезжает свои строительные объекты, которые по срокам должны подходить к концу, и оценить масштаб проведённых работ. Таскаться по пыльным стройкам не самая моя любимая работа — мягко говоря — но сегодня мне удаётся её избежать: второй фонд Матвеевых тоже получает свой старт именно сегодня, и я, как одна из сопредседателей, не могу не присутствовать на открытии. Правда, это означает, что и Костя будет там, но из двух зол всегда выбирают меньшее — я всё ещё помню, как на одной из строек чуть не наткнулась на кусок торчащей в неположенном месте арматуры.
Матвеева всё ещё нет на месте, когда я приезжаю в «Миотиду», так что я получаю своеобразную отсрочку на то, чтобы привести свои мысли в порядок и подготовиться к встрече. Правда, стоит его фигуре наконец появиться в поле моего зрения, как я начинаю беспричинно нервничать; это сбивает с толку и несказанно раздражает.
Надо отдать ему должное, Матвеев тоже умеет выглядеть презентабельно — в этом чёрном официальном костюме с зелёным платочком в нагрудном кармане (как специально под моё платье подбирал) он смотрелся солидно и намного старше своих лет.
Когда он вошёл в обустроенный офис, неся за собой шлейф уверенности и непоколебимости, при этом не обратив на меня никакого внимания — не считая его сухой приветственный кивок — мне в прямом смысле слова стало не по себе.
До этого со мной подобное случалось всего пару раз — когда Бо был не в духе; в такие моменты я просто становилась тенью и старалась не попадаться ему на глаза.
Сейчас я испытала если не такие же, то очень похожие эмоции.
И мне это совершенно не понравилось, потому что если Костя чем и подкупал, так это своей человечностью.
А сейчас передо мной была какая-то бездушная машина, прущая куда-то вперёд за ему одному видимой целью.
