А дрова где? Правильно, в лесу. Вот щас веток-палок наберём и назад.
— И ради этого надо было заморачиваться? — ржёт Егор. — Можно было Лёху использовать, он вчера тоже в дрова был.
— Ну-ка цыц, мелочь! — шикает на друга Шастинский. — Я был не дровее тебя, между прочим! Кто вылакал последнюю бутылку коньяка?
— Мляяя, ясельная группа детсада вышла на прогулку, — хохочет Кир.
— Ой, да заткнитесь уже, — ржу в ответ.
— Слушаемся, воспитательница! — хором произносят Егор и Лёха.
Ей Богу, детский сад.
Сбор дров прошёл, мягко говоря, отстойно, потому что Шастинский усложнял и без того нелёгкую задачу, как мог: толкал всех в сугробы, закидывал снежками, которые от ударов рассыпались, превращаясь в кашу, и скатывались за воротник.
И хотя он вёл себя как дитё и дико бесил, я всё равно не променял бы эти выходные ни на что другое.
По итогу мы вернулись домой только через два с половиной часа, насквозь мокрые, но довольные; даже Лёха не грузился, как обычно, а скалил свою зубастую пасть во все тридцать два.
Я уже даже вспомнить не мог, когда в последний раз атмосфера в нашей компании была настолько позитивной — до появления в наших жизнях тех самых девушек, я полагаю.
— Жрать охота, — сморщился Макс. — Щас бы чего-нибудь вкусного и с мясом.
— Я бы тоже от мяса не отказался, — мечтательно сощурился Кир, вещая мокрый свитер на батарею.
Этот дом был оснащён всем необходимым на все случаи жизни, так что нам удалось переодеться в сухую одежду, раз уж наша пала смертью храбрых стараниями Шастинского.
Который, к слову, в очередной раз нас всех удивил своим заявлением:
— Щас чё-нить сбацаем.
И с довольной ухмылкой от наших растерянных физиономий свалил на кухню.
— В наши ряды затесалась Золушка? — фыркнул Егор, откусывая яблоко.
— Либо я перепил, либо Золушка сменила пол, — смеётся Макс.
— Да похрен, — машет рукой Кир. — Я на всё согласен, если она еду сварганит.
— Эй, я вообще-то всё слышу! — фыркает Лёха и с головой уходит в процесс готовки.
А я уж думал, меня в этой жизни ничем не удивить, но Шастинскому каждый раз удаётся доказать, что это не так.
Вот же лисья морда.
Примерно через полтора часа Лёха выносит в гостиную пять порций тушёного мяса под сливочным соусом с печёным картофелем, которое по вкусу ничем не уступает ресторанному блюду — если не лучше.
— Охренеть, — округляет глаза Макс. — Кто ты и что сделал с моим другом?
— Заткнись уже и ешь, — ржёт Лёха и падает рядом.
