Кое-как разлепляю сомкнувшиеся веки и вновь встречаю спокойную синеву глаз Бо, который несёт меня через весь зал под мечтательные вздохи и завистливые перешёптывания, которые я слышу лишь побочно. В такие моменты, как этот, мне начинает казаться, что между нами есть что-то большее, чем взаимовыгодное сотрудничество и «брак по соглашению» — особенно, когда он так на меня смотрит.
Пока машина петляет по городу, я дремлю и снова прихожу в себя в своей квартире, когда Богдан избавляет меня от одежды.
— На твоём фоне все женщины выглядели бледными молями, — горячий шёпот опаляет моё ухо, пока его проворные пальцы пытаются справиться с застёжкой на лифе.
— Если бы не сделка, я бы ещё в самом начале утащил тебя в какой-нибудь укромный уголок.
Обычно моё тело очень остро реагирует на подобные «признания», но сегодня я действительно настолько устала, что моим личным достижением будет самостоятельно добраться до постели.
— Пожалуйста, Бо, только не сейчас, — устало отвечаю, игнорируя его откровенное желание. — Я совершенно без сил.
Богдан на секунду застывает и отстраняется с ехидной усмешкой.
— Скажи ещё, что голова болит, — фыркает он. — Ты уже две недели меня динамишь!
Это чистая правда. Но вовсе не потому, что я не хочу, чтобы он дотрагивался до меня или что-то в этом роде; за эти две недели, пока шли последние приготовления к сделке с «Альянсом», у меня в самом деле не было времени на личную жизнь, потому что я была нужна абсолютно везде, будто имела большую важность, нежели остальные члены компании.
И если поначалу Аверин понимающе кивал и даже пытался поддержать — именно пытался, потому что утешение явно не его конёк — то через неделю начал напоминать паровоз, который с каждым следующим днём всё больше набирал скорость.
Никакие уговоры и заверения не действовали на Богдана, потому что с холериками всегда тяжело; это всё равно что сидеть на вулкане — не знаешь, в какой момент он вспыхнет, и когда потухнет. Да ещё эти его скачки настроения словно по щелчку пальцев…
— Послушай, Аверин, — всё так же устало отвечаю, пытаясь собрать мысли воедино, хотя в голове бьётся лишь одна — о том, как я зарываюсь лицом в подушку.
— Я не против секса с тобой, но если ты не хочешь, чтобы в самый ответственный момент я заснула, тогда…
— Ладно, я понял, — вскидывает он руки и ерошит ими волосы, создавая на голове беспорядок. — Ложись спать.
Успеваю моргнуть перед тем, как он пропадает из поля моего зрения, и через пару мгновений слышу, как хлопает входная дверь.
