Обрадовалась сообщению и Амандин:
— Теперь перестанешь жаловаться на моих мальчишек: у тебя будет собственное маленькое чудовище.
Кристофер рассмеялся, совершенно счастливый. Он был на седьмом небе и не мог дождаться, когда же наконец наступит декабрь!
Гаэль тоже купалась в счастье. Ей очень хотелось надеяться, что Доминика не слишком разозлится, когда узнает. И еще она молилась, чтобы вторые роды прошли легче первых, а характер у ребенка был не таким, как у Доминики.
В начале июля, как планировали, они отправились в Штаты.
Из аэропорта сразу поехали на квартиру Гаэль. Все здесь выглядело безупречно аккуратным. Новая домоправительница, которую Гаэль еще не видела, похоже, знала свое дело. Как хорошо оказаться здесь, где не была полгода!
Занятия у Доминики закончились две недели назад, но она по-прежнему оставалась в Бостоне, а с ними собиралась встретиться в Саутгемптоне на уик-энд 4 июля. Так что у Кристофера и Гаэль была возможность провести несколько дней в Нью-Йорке вдвоем.
В эту беременность живот у Гаэль стал заметен гораздо раньше.
Оно и понятно: немного пополнела, стала старше — ее это не расстраивало: чувствовала она себя прекрасно. И шевелиться ребенок начал раньше обычного. Гаэль нравилось класть руку Кристофера себе на живот, чтобы он почувствовал, как толкается малыш. Для него это было настоящее чудо. Она очень надеялась, что сердце Доминики наконец оттает, дочь смирится с ситуацией и будет счастлива за них."
"В Саутгемптоне они поселились в хозяйской спальне — теперь комнате Гаэль.
Красота обстановки произвела на Кристофера огромное впечатление. Он поставил кассету со своими мелодиями, и они вышли на заднее крыльцо полюбоваться закатом на побережье. Так они стояли, держась за руки, когда в холл вошла Доминика, а за ней внесли чемоданы. Гаэль обрадовалась и поспешила навстречу дочери, но та с отвращением отступила. Они не виделись с Рождества, когда расстались, недовольные друг другом. Сейчас на Гаэль была свободная блуза поверх розовых хлопчатых слаксов и золотистые босоножки.
— Господи боже мой, с ума сойти! Ты беременна! Почему ты ничего не сказала мне? — прошипела Доминика, с выражением ужаса на лице.
— Я хотела при личной встрече, — мягко пояснила Гаэль и обняла дочь.
Доминика осталась стоять как истукан, даже руки не подняла, чтобы ответить. В ушах дочери Гаэль заметила бриллиантовые серьги, которых раньше не видела, очень красивые и явно дорогие, от «Ван Клиф и Арпелс».
