Потом Гаэль рассказала и о том, каким гонениям ее подвергали, ложно обвинив в предательстве, а она ничего не могла опровергнуть, потому что главным было — спасти детей. О собственной репутации думать не приходилось.
Они еще долго сидели в парке, и Гаэль все рассказывала и рассказывала, словно не могла остановиться.
Вечером, когда они вернулись домой, Кристофер уже в который раз возблагодарил бога за то, что у них есть дочь, хотя и сознавал, что всю жизнь, каждое мгновение каждого дня будет тосковать по Пьеру.
Из материнского долга, а также по велению сердца Гаэль отправилась на церемонию окончания Доминикой Гарвардской бизнес-школы.
Она не взяла с собой Дафну, Кристофер ехать отказался: так и не сумел простить Доминику за то, что не приехала на похороны Пьера. По его мнению, она перешла все границы. В Саутгемптон они больше не ездили. Гаэль несколько раз в году летала в Бостон повидаться с дочерью, когда та позволяла, но теперь даже День благодарения Доминика праздновала со своими друзьями и под любым предлогом отказывалась приезжать в Париж на Рождество.
Она ненавидела хаос, создаваемый в доме Дафной, а для Гаэль и Кристофера в этом был смысл Рождества. Доминика с друзьями из бизнес-школы предпочитала ездить в Аспен кататься на лыжах.
Теперь она получала степень магистра — это огромное достижение. И Гаэль очень гордилась дочерью. А когда увидела Доминику среди других дипломантов, даже заплакала."
"Доминика была довольна, что мать приехала, тем более одна. Выходные они провели вдвоем, а накануне возвращения Гаэль в Париж вместе поужинали.
Доминика строила грандиозные планы и была полна решимости выполнить данные отцу обещания. Она хотела быть такой же, как он, но Гаэль знала, насколько они разные. Роберт был добр и великодушен, сострадателен и щедр. Их дочь совсем не такая. Она словно вся состояла из острых углов. Блестящий ум, острый как бритва язык, холодная, эгоистичная натура.
Но мать всегда остается матерью для любого ребенка, хорошего или плохого.
И сила ее заключалась в том, что она никогда не верила в собственную значимость. Она знала, что Доминика по-прежнему не понимает, в чем суть жизни: воображает, что всего способна достигнуть в одиночку, но это еще никому не удавалось.
Доминика покидала Гарвард в полной уверенности, что скоро станет звездой Уолл-стрит, и Гаэль надеялась, что она когда-нибудь осуществит свои мечты и найдет людей, которые помогут ей в этом. Пока же ей было грустно за дочь.
