Если когда-нибудь еще доставите нам такую «посылку», будем рады помочь."
"Девушка, поколебавшись, кивнула. Теперь ей казалось, что это единственно правильный поступок. Ребекка была бы ею довольна, хотя для нее самой Гаэль ничего не смогла сделать. Все, на что она оказалась способна, — навещать, но освободить не сумела. А ведь если бы доставила в Шамбон, могла бы, наверное, спасти…
Слишком больно было думать об этом.
— Жакоб будет в надежных руках, — заверил ее Симон, провожая к воротам.
— Хорошо, что я случайно увидела, как он выбирался из дома через окно, когда забрали его родителей и еще троих детей.
— Повезло ему, что вы там оказались.
Ей было трудно поверить, что весь город и округа так дружно сопротивляются немцам. Должно быть, пастор Трокме — необыкновенный человек, если все так его слушаются, помогают спасать детей. Подумать только, он даже смог заручиться поддержкой иностранцев!
— К завтрашнему дню он обзаведется новым именем и документами.
— А его семья? — печально спросила Гаэль, хотя уже знала ответ.
— Если их депортировали, все сильно усложняется. Переговоры по инициативе Бернса Чалмерса несколько раз заканчивались успешно, но чаще наци отсылают семьи в германские лагеря, и никто оттуда не возвращается. Большинство детей, которых мы прячем, к концу войны окажутся сиротами, если уже не стали таковыми, — мрачно заметил Симон.
Гаэль понимала, что он говорит правду и это относится и к Ребекке, которую вместе с родными отправили бог знает куда.
— Надеюсь, еще увидимся, — произнес Симон, когда она села на велосипед.
Молодой человек был немного похож на ее брата, но Гаэль постаралась не думать об этом и застенчиво пробормотала:
— Я живу в поместье Мутон-Барбе, где немцы устроили резиденцию для начальника местного гарнизона, гестаповца. Нам с матерью позволили остаться, но наверху, в помещении для прислуги.
Симон кивнул, сообразив: для того чтобы связаться с девушкой, нужно принимать все меры предосторожности, — и поразился ее смелости.
— Сегодня ты совершила великое дело, — сказал он тихо, чтобы ее приободрить.
— Жакоб еще такой маленький… А сколько они забрали таких, — вздохнула она печально.
Слишком тяжело было их вспоминать: школьных друзей, деревенских жителей, Фельдманов и многих других…
— В Талмуде говорится, что спасение даже одной жизни можно приравнять к спасению целого мира. И это правда. Если ты смогла спасти Жакоба, то совершила для него чудо.
— Ты еврей? — с любопытством спросила Гаэль.
— Нет, протестант.
