Трудно поверить, что всего несколько месяцев назад ее жизнь была полна трудностей, опасностей и унижений, что целых два года, неделю за неделей, она рисковала жизнью, спасая еврейских детей, а теперь ей всего лишь нужно было выглядеть красивой, и облегчали задачу роскошная одежда, парикмахеры и визажисты, драгоценности.
Многие девушки во время оккупации и после жили в Париже и работали моделями, но ни одна с такой легкостью не адаптировалась в новой среде и не могла так быстро подружиться с четырьмя соседками по квартире, как Гаэль.
У всех было что порассказать, и только новенькая никогда не говорила о себе: не хотела ни с кем делиться подробностями о том, как расстреляли отца, как погиб брат, как угасала мать, пока не умерла, как депортировали лучшую подругу, потому что та еврейка, — но всегда внимательно слушала истории подруг. Девушки чувствовали, что Гаэль не хочет говорить о себе: слишком болезненно, — поэтому не допытывались. Другие тоже настрадались, и никому не хотелось распространяться о военных годах, все хотели их поскорее забыть.
Гаэль предпочитала говорить о работе, клиентах, фотосессиях для журналов и красоте изделий мсье Диора. Это так волнующе — наблюдать, как рождается очередной шедевр. Все изделия носили отпечаток индивидуальности Диора. Их становилось больше, потому что теперь ткани можно было легко купить.
К весне, всего через полгода работы, Гаэль стала одной из лучших и самой популярной парижской моделью.
Именно ее в июне пригласили в Нью-Йорк для съемок на обложку журнала «Вог», и она не могла дождаться начала фотосессии. Каждый день становился для Гаэль новым приключением.
Война закончилась, и будущее казалось Гаэль светлым и многообещающим.
Она побывала в Красном Кресте уже несколько раз, но новостей по-прежнему не было. И вот наконец-то в мае ей позвонили и пригласили прийти. Им все-таки удалось разыскать следы Фельдманов, несмотря на хаос, царивший в германской бюрократической системе.
Сотрудница предложила обсудить все с ней лично. Гаэль не знала, хороший это знак или нет, но надеялась, что они нашли Ребекку: возможно, та лежала в больнице после освобождения из концлагеря."
"После работы, теплым весенним днем, она отправилась в офис Красного Креста. В черных брюках и белой шелковой блузке она выглядела совершенно неотразимо и разительно отличалась от той, что всего полгода назад приехала в Париж.
