Гаэль же просто не знала, стоит ли делиться слишком личным с практически незнакомым человеком.
Она никому не рассказывала о своем участии в Сопротивлении, хотя соседки по квартире слышали сплетни, будто во время войны она сотрудничала с немцами. Девушки не приставали с ножом к горлу, так ли это, а Гаэль не пыталась оправдаться.
— Как долго вы собираетесь пробыть в Нью-Йорке? — спросил Бартлет, уходя от скользкой темы.
— Улетаю через два дня.
— Очень жаль, — вздохнул он, явно разочарованный. — Я хотел бы показать вам город, пригласить куда-нибудь.
Гаэль внимательно смотрела на него. Несмотря на возраст, — на ее взгляд, ему было ближе к пятидесяти, — выглядел он замечательно: спортивный, подтянутый, загорелый, невероятно привлекательный.
Они немного потанцевали, но в зале было слишком многолюдно. Гаэль уже успела пообщаться с прессой, и помощница мадам Сесиль посоветовала ей уйти пораньше. Бартлета в этот момент кто-то позвал, так что попрощаться с ним она не смогла.
После их незаметного ухода, вернувшись в зал, Бартлет попытался ее отыскать и очень огорчился, выяснив, что все ее коллеги покинули вечеринку.
На следующий день ей в отель доставили три дюжины красных роз. На карточке значилось: «До новой встречи. Роберт Бартлет».
Этот поступок произвел на Гаэль неизгладимое впечатление: до сих пор никто никогда не присылал ей цветов, к тому же таких шикарных.
— Он что, плейбой? — спросила Гаэль одну из сотрудниц «Вог».
Молодая женщина рассмеялась:
— Вне всяких сомнений! Его хобби — самые красивые женщины: актрисы, модели, светские львицы.
Разведен, считается самой завидной партией: очень успешный банкир. Вряд ли кому-то удастся его женить на себе, по крайней мере в ближайшее время. Слишком привык развлекаться.
Сотрудница поведала также, что последняя жена Бартлета была вдвое моложе его, из очень известной семьи, брак продлился несколько лет, но недавно они развелись. Все газеты буквально кричали об этом. Говорили, что жена получила огромные алименты от мужа и особняк в Нью-Йорке.
Кроме того, она явно не горевала — уже успела обручиться с другим.
— Так что будь с ним поосторожнее, — мудро заключила женщина.
Гаэль и сама прекрасно понимала, что для нее, молоденькой провинциалки, Бартлет недосягаем, а кроме того, годится ей в отцы. У нее никогда не было парня: так, несколько школьных поклонников. А с началом войны она и вовсе не думала о романах и старательно избегала даже случайных встреч с немецкими солдатами.
