Ей было очень неловко: такого рода подарки преподносят жене или любовнице, а она ни то ни другое. Гаэль по-прежнему хотелось сохранить с ним необременительные отношения.
— Роберт, я не могу его принять. Это слишком дорогой подарок, — решилась наконец она, но он не пожелал даже ее слушать, объяснив, что это рождественский подарок, который был специально заказан для нее.
Ему хотелось чего-то хрупкого и красивого, но неброского. Подарок должен быть похож на нее. Роберт так привык, что женщины ждут от него именно таких подарков, что принял ее реакцию за кокетство.
Он не думал, что Гаэль смутится или посчитает, что подарок слишком дорогой.
— Я прошу вас это принять, — сказал Роберт, целуя Гаэль в щеку. — Будем считать, что он от Санта-Клауса, который очень расстроится, если вы откажетесь, да и я обижусь насмерть.
По-детски счастливая улыбка убедила его больше, чем что-либо, в ее искренности. Бартлет был совершенно уверен: она не охотница за деньгами, как раз наоборот. Гаэль ничего от него не ожидала, и это ему пришлось умолять ее принять подарок.
Теперь ей было неловко оттого, что она подарила ему всего лишь шарф.
Уже лежа в постели, так и не сняв браслет, Гаэль позвонила Бартлету, чтобы еще раз поблагодарить за подарок. Когда шок прошел, она глаз не могла оторвать от украшения, хотя по-прежнему не была уверена, что поступила правильно.
— Мне кажется, что это неприлично, — пробормотала Гаэль виновато словно ребенок, случайно развернувший чужой подарок, но мечтавший оставить его себе.
Браслет ей понравился, и Бартлет был счастлив, а она добавила:
— И я чувствую себя очень странно.
— Почему?
— Во время войны, когда было почти нечего есть, мы жили в комнатах для прислуги на чердаке, тогда как немцы разместились с удобством в нашем доме. Моя мать отказалась покинуть помещение наверху, даже когда они ушли: посчитала, что дом осквернен их присутствием. А теперь я здесь, с вами, хожу в модные рестораны, ем что хочу, живу в дорогом отеле и получаю в подарок бриллиантовый браслет.
Очень трудно связать эти факты моей жизни, осознать, что я все та же и что теперь это мой мир. Мне все кажется, что это происходит во сне и вот-вот исчезнет, а я останусь рядом с тыквой в лохмотьях и компании белых мышей. Я не чувствую, что достойна быть здесь: вам следовало бы приехать сюда не со мной, а с какой-то знаменитостью или кинозвездой.
— Это мне и нравится в вас, Гаэль: вы настоящая. Не хочу в компании кинозвезды встречать Рождество, хочу с вами.
