Награда проклятого демона

Обожгло рот, но в горло не попало ни капли.

Что ж, всякое бывает. Я вздохнула. Выпью в другой раз.

Я закуталась в лёгкий халатик, подхватила алый шёлковый халат для Тени, раздвинула занавесь — и замерла, выходя в спальню.

По всему залу мерцали светлячки.

Огни были погашены, кроме пары свечей, и каждая золотистая искра отчётливо светилась в полутьме.

— Ооо, — прошептала я.

И вскрикнула, когда мои бёдра вдруг охватил призрачный огонь. Не опаляя кожу, не причиняя боли, но явно не собираясь гаснуть. Тени и отсветы заплясали по моему животу и груди, и я неверяще смотрела на это странное чудо, затаив дыхание.

— Погрузи в него руку, — последовал негромкий приказ.

Я оторопело смотрела на свой халатик, горящий незримым огнём. Ткань затрещала, обугливаясь и пикантно обнажая моё тело.

— Что… ты с ним сделал?

Тень, обнажённый до пояса, стоял у арки, ведущей на балкон.

— Ткань пропитали особым составом по моему приказу. Коснись его. Не бойся.

Поколебавшись, я осторожно поднесла руку к талии. Медленно повела ниже, коснулась тонкого шёлка, по которому полыхал огонь, — и ощутила лёгкую щекотку.

— Любимая забава детей высших демонов, — насмешливо пояснил Тень. — И очень дорогая. Никакого толку в бою от них нет, но мы с Конте баловались этими огнями в детстве. Неутомимый старший брат любил меня пугать, выскакивая огненным демоном из-за угла. Одежду, разумеется, потом пришлось…

Раздался негромкий треск, и обугленная ткань клочками просыпалась вниз, наконец оставив меня совершенно голой.

— …Выбросить, — завершил Тень, глядя на угасающее пламя. — Хотя, пожалуй, мне больше нравится срезать с тебя бельё клинком. Подойди, Дара-Закладка.

Я изящной походкой приблизилась и с лёгким ироническим поклоном протянула ему его халат. Тень набросил его, завязал пояс и задумчиво оглядел мою фигуру.

— Столько приказов, которые я мог бы тебе отдать этой ночью, — проговорил он. — Заставить тебя умолять, угрожать и кричать от удовольствия, пока ты не сорвёшь голос.

Наши взгляды встретились.

— Да, — произнесла я.

— И по сравнению с этим так мало значит, свяжу ли я тебя сейчас ремнями или продолжу долго и со вкусом терзать тебя изощрёнными наказаниями, — негромко сказал Тень. — Ведь на уме у нас обоих этой ночью совершенно другое.

Весь обычный лёд исчез из его голоса. Сейчас он звучал… уязвимым.