Нахал

 – тихий голос сорвался.

На щеках проступила пунцовая рябь. Она судорожно хватала чистейший горный воздух, сминая пальцами ткань в области живота.

– Да. Поспать, – одновременно подскочили на ноги, и девушка сделала шаг вперед, натыкаясь на мою грудь.

– Дай пройти…

– Не дам, – приподнял ее за задницу, вынуждая обвить ноги вокруг торса.

Её горячая промежность прижалась к моему животу. Стиснул челюсти, стараясь не думать о том, что под белоснежной простынею нет белья.

Я повернулся, припирая пленницу спиной к двери.

Маленькие ручки сжали предплечья. Её соски натянули тонкую ткань. Мы оба тяжело дышали, как одичалые, пожирая друг друга глазами.

– Ты мне не нравишься, – судорожно прошептала Лина, презрительно морщась.

– Ты мне тоже, – улыбнулся, тихо присвистнув. – Я просто на тебе повернут, – высунул кончик языка, замирая в миллиметре от розового рта.

Я бредил ей. Хотел взахлеб.

Член стоял колом, упираясь в горячую влажную промежность. Лина дернула бедрами, и наши взгляды перемкнуло. Дыхания превратились в невесомый морской бриз.

Серые глаза умоляли больше никогда не отпускать. Я и не собирался.

Слегка коснулся губами уголка её рта. Девочка прикрыла глаза. Не смог сдержать ликующего смешка.

– Я могу быть очень нежным, – хрипло рассмеялся, скользя губами по подбородку. – И знаешь, мне нравится ласкать. Доводить до экстаза. До дрожи, – повел сомкнутыми губами ниже, исследуя прохладную шею. – Я бы хотел отмотать время назад. Года так на четыре… Чтобы мы узнали друг друга. Я бы ухаживал, всегда внимательно слушал, а по ночам забрасывал слащавыми смсками.

А потом мы бы остались наедине, очень долго целовались, ты бы вся раскраснелась от смущения, а я бы раздел тебя и сделал своей…

От её горячего влажного дыхания ноги ослабели.

– Ты мне не нравишься, Эд, – упрямо повторила, пытаясь вырваться из западни.

Я улыбнулся, на мгновение прижимаясь губами к её губам.

– Разреши мне сделать тебя своей?

Лина вздрогнула, проведя пальцами по позвоночнику. Мои губы вновь прижались к её.

Девушка ахнула, чуть подаваясь вперед, и тогда наши языки встретились…

Я обрушился на неё так, как море целует песок на побережье. Быстро. Властно. Глубоко. Лина пронзила мою шею ногтями. В бедра ударил обжигающий разряд. Атаковал её рот, кусал, обсасывал, упиваясь нежными эротичными всхлипами…

Мы сплелись языками. Она стонала и таяла. Я проникал в её рот, будто хотел проглотить. Желал доставить неземное удовольствие каждым своим жалящим поцелуем.

Она моя. И точка.