Макс пару раз взмахнул руками, у меня получилось разобрать лишь отдельные отрывки фраз режиссёра:
- Не сам Зимин, его дочь… она не сказала… не знаю, чего взъелась на Кострову, но мы все под ударом, если не сделать, как она требует!
Старский стоял спиной, и я не могла разобрать, что он ответил, но на это Струкова возразила:
- У неё всё равно нет загранпаспорта, ну зачем эти сложности?"
"На этот раз Старский повысил голос, и мы все услышали «с твоими связями» и «не моя проблема».
Макс развернулся и прошёл к столу.
Его губы были сомкнуты, а тело напряжено. Но, встретившись со мной глазами, он подмигнул, после чего достал из коробочки часы, с громким глухим звуком впечатал в стол передо мной пустой футляр и снова обернулся к Струковой:
- Та девчонка с дредами, как там её – не помню, на съёмках ковбойского клипа ушла не по плану. Значит, сегодня можем оставить всех, и это не нарушит график. Или так, или я ухожу, и снимайте дальше, как хотите и с кем хотите! Мой юрист посмотрит, нарушил ли я контракт, и будем разбираться в суде, если потребуется!
Макс скрестил руки на груди и поднял подбородок.
Обиженный ребёнок, у которого пытаются отобрать игрушку, но очень важный ребёнок, ребёнок, которого нельзя легкомысленно обижать.
Я поёрзала на стуле под раздражённым взглядом Ирины Викторовны. Наверное, больше всего сейчас она хотела бы психнуть, пнуть под зад меня, а затем пригрозить капризной звезде штрафами и репутационными рисками.
Но Струкова не зря имела славу режиссёра, который находит выход всегда.
И не зря продюсеры отдавали именно ей самые лакомые и ответственные проекты.
Ирина Викторовна приблизилась к столу и принялась постукивать по его краю кончиками ногтей с ярко-красным маникюром, задумчиво глядя исподлобья на Старского. Я так и видела, как в её мозгу усиленно разлетаются карточные расклады в поисках наименее прогрышного. Они сверлили друг друга взглядами почти минуту. Я нервно сглотнула и снова поёрзала. Наконец, Струкова сказала:
- Будь по-твоему. Но если что, я всё свалю на тебя, так и знай.
- Да, пожалуйста! – Беззаботно махнул рукой Макс. - Подумаешь! Я вообще не завишу ни от Зимина, ни от его самодурной дочки! И пусть больше не лезут в мои дела!
Струкова покачала головой, затем обернулась к Яблокову и съёмочной группе:
- Переснимаем концовку. Все футляры пустые, сегодня никто не уходит. Поехали.
Сидя вечером за компьютером в полутёмной кухне, я не могла никак собраться с мыслями. Смотрела в экран монитора и думала о другом.
