Я только хотела быть стажёром у Струковой, и всё.
- Враньё. – Сказал Ветров, сверля меня злым взглядом. – Нечего на меня глазами хлопать. Думаешь, самая умная, везде пролезешь без мыла? Только имей в виду - я таких, как ты, вижу насквозь, и глаз с тебя не спущу, так что в следующий раз хорошо подумай перед очередной тупой выходкой. А теперь пошла!"
"Мужчина развернулся и поволок меня за собой, не выпуская плеча. Он напугал меня, я растерялась, неожиданно осознав, как выглядит со стороны вся эта ситуация, как некрасиво в ней выгляжу я сама, и пойди, докажи теперь, что я всё это не специально, ну не хотела я на этот проект, не хо-те-ла! Бесполезно, никто не поверит, все видят во мне теперь расчётливую гадину.
Шла за ним в своих мыслях и очнулась только возле подъезда:
- Постой! – Взялась двумя руками за голову. – Что я папе с мамой скажу? Они меня не отпустят.
- Плевать. – Равнодушно бросил Ветров, открывая пассажирскую дверь и подталкивая меня. – Значит, ничего не говори, садись в машину.
- Нет! Ладно, ладно, я что-нибудь придумаю!
- У тебя десять минут, после этого я поднимусь.
- Не надо… подниматься. Я сама. Спущусь.
- Время пошло.
Ветров демонстративно постучал пальцем по наручным часам. Я протянула руку за скейтбордом, который всё ещё был зажат у него под мышкой, но мужчина обошёл тачку, бросил в свой багажник мой скейт и захлопнул его:
- Получишь, когда съёмки закончатся.
Я смутно помнила, как влетела вверх по лестнице и обняла мамочку.
Папа уже спал, ему завтра к половине шестого на проходную на завод, где он работает охранником вот уже тридцать лет. А у мамочки завтра смена в детском саду не утром, а после обеда, вот она и не ложилась, ждала меня, беспокоилась, звонила.
Я знала, что родители никогда бы не отпустили меня туда, куда я вынуждена сейчас пойти. Не то воспитание. Но перспектива поссориться с целым телеканалом, остаться без практики, курсовой и работы в будущем явно была пострашнее, чем родительский гнев.
К тому же упёртый цербер ждёт у подъезда, и у него мой скейт из канадского клёна, на который я копила почти год, так что без шансов.
Ничего, чуть позже, когда придёт время, я расскажу папе с мамой правду, всё объясню, и они поймут, обязательно поймут. А пока я лишь сказала, скидывая вещи в рюкзак, что меня взяли помощницей режиссёра на съёмки, но я вынуждена быть там круглосуточно. Звонить буду сама, да.
