Найди сердце королевы

 – Но в таком убогом виде ты к нашему столу не подсядешь… Рита! Приведи её в порядок и сопроводи в столовую.

– Да, мисс, – кивает ей до этого момента безмолвная горничная. Мне даже кажется, она боится заговаривать без разрешения своей хозяйки.

Дианна, оставив после себя шлейф приятных дорогих духов, уже уходит. Её тёмно-синее платье безупречно сочетается с золотисто-каштановыми волосами и светлой кожей, а высокие каблуки ничуть не мешают грациозности, будто она с рождения на них ходит.

Без сомнений, Дианна Харкнесс считает себя настоящей принцессой криминального мира своего отца.

Вистан – король, Гай – принц, а она – принцесса. Правда, мне интересно, как она смотрела на то, что «король» периодически издевался над «королевой»?

– Мисс, пожалуйста, не задерживайтесь, – вдруг окликает меня горничная. – Нужно идти, иначе мистер Харкнесс будет зол.

– Пусть мистер Харкнесс идёт на хуй.

Она округляет глаза, глядя на меня так, будто мои слова вызвали самого дьявола.

– Расслабься, – бросаю я ей почти небрежно.

 – Скоро тебе не придётся перед ним пресмыкаться. Ни перед кем из них.

И затем я позволяю ей увести меня в одну из свободных комнат. Здесь очень светло и чисто, и, кажется, никто не живёт. Я принимаю душ, стараясь не задерживаться, смываю с рук кровь Гая и пыль, успевшую сесть на меня в подвале. Затем горничная вручает мне облегающее чёрное платье и туфли, которые прислал Вистан. Мне хочется порвать наряд голыми руками в порыве злости, но вместо этого я послушно надеваю его. Мне жутко от мысли, что моё поведение может вызвать у Вистана гнев, который затем обрушится на Гая.

Поэтому я постараюсь играть роль невинной овечки.

Горничная ведёт меня в столовую, в которой издевались над Гаем. От ярких воспоминаний к горлу подкатывает тошнота, и я стараюсь не смотреть на пол, на котором его держали прижатым и обездвиженным.

– Замечательно выглядишь, прелестница-невестка! – встречает меня Вистан с такой дружелюбной улыбкой, что я на секунду забываю о том, кто он на самом деле.

За столом сидит и Джаспер, и при виде меня он слабо кивает, будто приветствуя.

Его руки всё в тех же перчатках.

– Где Гай? – в моём голосе отчётливо слышно нарастающее волнение.

– Не беспокойся. – Вистан снова улыбается. – Он в порядке. Лежит, отдыхает, лечится. Я ведь не могу допустить, чтобы с моим сыном что-то случилось.

От злости я хочу разорвать ему глотку. Когда его губы складываются в издевательскую усмешку, я хочу всадить нож ему в сердце.

– Присаживайся.