На пляже, к которому я, поднявшись, заковыляла, приземлилась Лойрин.
Прилетела ко мне в третий раз, но уже одна, без своей свиты.
Сложила крылья и сделала несколько шагов в мою сторону.
Я тоже шагала к ней – шла спокойно, без спешки. Понимала, теперь нам уже никто не помешает, потому что вокруг никого нет – ни единой души!..
Я могла спокойно подойти, приложить руку к ее бронированной груди и заглянуть в драконьи глаза.
Что я и сделала – подошла, приложила и заглянула.
И это случилось.
Мне показалось, что в момент первого физического контакта – когда я прикоснулась к Лойрин – меня будто бы овеяли своей милостью Боги.
Это было странное, даже нелепое ощущение для той, кто успел возненавидеть подобное религиозное мировоззрение, годами навязываемое в общине Таккеров."
"Но теперь меня не оставляло ощущение, что со мной произошло именно то, что порадовало бы отца Таккера, – меня внезапно коснулась божественная благодать, и с этой самой секунды я перестала быть одна.
Передо мной словно распахнулись двери в дивный мир Лойрин, который тотчас же принялся смешиваться с моим, а мой – с ее.
Так мы и стояли – я и моя драконица; я держала руку на ее груди и смотрела в зеленые, с вертикальными зрачками глаза, а она глядела в мои.
С каждой секундой наша Связь лишь набирала силу – внезапно я стала чувствовать ее эмоции. Лойрин тоже была заинтригована тем, что обрела своего человека, и теперь она могла смотреть на мир частично и моими глазами, познавать мое прошлое, тогда как я узнавала ее.
Но тоже частично, хотя я все-таки увидела то, как она росла, – на одном из островов необитаемого архипелага. Какого именно – Лойрин не знала, поэтому мне тоже было невдомек.
Ее родители были из проявленных, у отца и у матери имелась Связь с человеком, что оказалось довольно большой редкостью для драконов. Поэтому Лойрин с детства проявляла куда большую осознанность, чем остальные Дикие драконы.
Родители заботились о ней до определенного возраста, после чего они ее покинули.
Либо Лойрин улетела сама, этого я тоже до конца не поняла. Но ее время пришло, и она отправилась туда, где жили Дикие, – наслаждаться молодостью и свободой, дожидаясь своей пары и своего Зова.
Из-за того, что она была дитем проявленных, вокруг нее собралась целая стая – если переложить на людской язык ее статус, то Лойрин считалась кем-то вроде принцессы. Но это нисколько ее не тяготило – наоборот, подобное внимание пришлось по душе.
